герань на окне

anna_bpguide


По Будапешту маленькой компанией


Previous Entry Share Next Entry
Двор, основа жизни
полет
anna_bpguide


В XIX веке европейские города стали похожи друг на друга. Путешественник обнаруживает в Париже черты Петербурга, в Будапеште угадывает Львов, в Вене — Москву времен Александра III. Основу этих городов составляют многоквартирные дома, выходящие на улицы и бульвары сплошным богато декорированным парадным фасадом. Перекликаются фронтоны над окнами, очертания входных арок и повсюду обязательные львы, атланты и кариатиды, но дело не в декоре и не в стилистике. Сходство это — не художественного, а организационного порядка. И, чтобы понять, почему так респектабельны, уютны и приятны для прогулок Невский проспект в Петербурге, Елисейские поля в Париже, проспект Андраши в Будапеште, смотреть надо не на фасады, как бы хороши они ни были. За мной, читатель! Во двор!



Типичный двор будапештского дома австро-венгерских времен объясняет устройство социального мира наглядно, как на уроке. Дом — прямоугольник. Один фасад смотрит на улицу, противоположный — тоже на улицу, на другую. В середине фасада, паузой среди витрин магазинов и кафе – высокая и широкая дверь. Она или металлическая, кованая, и тогда на ней цветут лилии и вьются розы. Или деревянная, непременно с филенками, с резным орнаментом, пусть скромным, но обязательным.

Сразу за дверью начинается проход, за неимением лучшего слова называемый подворотней. С колоннами и пилястрами, со сводчатым потолком, с лепниной и росписями. Ведет он во двор, и тут у посетителя падает с головы кепка. На высоту всех четырех или пяти этажей двор опоясан рядами галерей и потому выглядит как декорация к сказке. Кажется, жить здесь должны исключительно персонажи опер, в крайнем случае — оперетт. И трудно поверить, что все эти волшебные кружева — белые, если лепные, или черные, если кованые, — окружают обыденную жизнь обычных людей. Дом, красивый изнутри даже в большей степени, чем снаружи — это само по себе достойно размышления о роли эстетики в мире, но оставим эстетику в стороне. Интереснее разглядеть социальное устройство такого двора.



Парадная лестница (белую лепнину, пилястры с базами и капителями можно и не упоминать — все присутствует) спрятана в теле дома и ведет на галереи. По ним-то здешний житель и попадает в свою квартиру. По ним он идет мимо соседских окон. И его все видят: когда пришел, с кем пришел, что принес? В свою очередь и он видит, как живут соседи. Или, если занавески закрыты, хотя бы слышит: тут целуются, тут ругаются, тут кафе пьют, там молоко убежало.

Все со всеми знакомы, все со всеми здороваются при встрече.

Галереи — общественное пространство. Захламить их вынесенным из квартиры барахлом нельзя — и соседи не одобрят, и пожарные оштрафуют. Нельзя также натянуть веревки и развесить над двором белье, как это сделали бы в Неаполе. Но нельзя не потому, что «запрещено», а потому, что не принято, не прилично, не одобряется… Кем? Кажется, мы подошли к самому важному.



Обитатели дома, объединенного внутренним двором с галереями — не что иное, как живая ячейка общества.

Обитатели дома, объединенного внутренним двором с галереями, по сути — полноправные и дееспособные граждане дворовой республике. Это они определяют, что такое хорошо и что такое плохо — руководствуясь собственными представлениями. Если те же неаполитанцы, например, решили, что двор с пододеяльниками и простынями, развевающимися на ветру и загораживающими небо — хорошо, значит, так тому и быть. Неписаный дворовый закон принят, и исполняется. Белье — сохнет.

Будапештцы решили, что нехорошо. И потому веревки через двор не натягивают, и белье над двором не вывешивают. Нигде. Не только в солидных домах на проспекте Андраши, по соседству с Оперой, но и в отдаленном бедном цыганском районе, в доме с самой несчастной судьбой, с облезшей до красного кирпича штукатуркой и осыпавшейся черепицей, ничьих мокрых портков над головой висеть не будет. Причем без всяких писаных инструкций, запретов и предупреждений «За нарушение — штраф». Для того, чтобы люди жили по законам, ими самими над собою признанными, не нужен, как выясняется, надзор вышестоящего начальства. Не нужен учет и контроль со стороны, не нужна вертикаль власти. Нужна — правильно: горизонталь галереи.




Именно отсутствием таких галерей отличаются питерские дворы от будапештских. Причина понятна: архитектор не включил их в проект, поскольку северный климат не располагает к прогулкам под открытым небом. Но важнее следствие. Если нет галереи, значит, никто никого не видит. Значит, соседи могут годами не общаться и вовсе не знакомиться. Значит, в доме, где живет человек, не складываются предпосылки для создания сообщества соседей. Значит, этого простейшего, элементарного, как атом, сообщества — нет. Значит, не из чего вырасти обществу города, обществу страны… Как в той песенке: «потому что в кузнице не было гвоздя». Потому что питерские архитекторы не проектировали, а заказчики не заказывали дворы с галереями. Так архитектура определяет жизнь.

Еще пример: во дворе с галереями невозможна компания шумных подростков с гитарами/магнитофонами/пивом. Не дураки же они сидеть прямо перед глазами всех соседей, под присмотром из каждого окна? Тинэйджеры уходят на спортплощадки, в клубы; в пивные, как подрастут. А во дворе — тишина и благорастворение. Кто обеспечил? Архитектор.

Тот же архитектор позаботился о том, чтобы двор не превратился в автостоянку. Рецепт совсем прост: колонна, установленная в подворотне, две-три ступеньки у начала двора. И никто не заводит свою тарахтелку, пока вы спите, и никто не перекрывает машиной вам выход из подъезда.

В будапештском дворике невозможен Раскольников с топором. Непременно ведь увидят, поприветствуют и спросят: «Куда идешь? Что несешь? Что невесел? Пойдем-ка пропустим по кружечке…» И осталась Венгрия без великого романа.

Архитектура — величайшее из искусств не потому что «застывшая музыка», а потому что определяет наше бытие и, следовательно, сознание. Мы в ней живем — как рыба в воде, как птица в воздухе. Она определяет наше поведение, наше понимание собственного места в мире. Низкий дверной проем заставляет кланяться при входе. Высокая стрельчатая арка наводит на мысли «о высоком». Соседство монументальных колонн заставляет выпрямиться — или, наоборот, признать собственное ничтожество и постараться прошмыгнуть незаметно. Высота потолка коррелирует с самооценкой. Двор с галереями формирует общество.

Архитектура формирует общество. Но верно и обратное: по архитектуре можно судить об обществе. Из всех искусств зодчество — самое объективное и вполне красноречивое. Именно потому, что по форме бытования — коллективное, то есть социальное. Поэт может писать «в стол». Художник может заставить холстами всю мастерскую и не показывать картины никому. Это их личное дело, обществу не больно-то и интересно. Но чтобы на свет появилось нечто архитектурное, необходимо, чтобы пришли к некоему согласию заказчик, архитектор и строитель. Нужно, чтобы первый сформулировал, что он, собственно, хочет. Второй — смог это смутное «ну, что б красиво, и вообще» перевести в проектную форму. Третий — сумел воспроизвести проект в материале, не перепутав местами этажи. Так что архитектура всегда выражает не автора-гения-индивидуума, а общество-нравы-эпоху.



И судить об обществе, если по справедливости, надо не по выдающимся шедеврам, хотя они тоже куда как красноречивы… Чтобы далеко не ходить: здание Парламента в Будапеште по стилистическим и эстетическим характеристикам близко к зданию Парламента британского, Вестминстерскому дворцу, возведенному на полвека раньше. Но наглядно отличается отсутствием чего-либо похожего на Биг-Бен, тем самым полностью проговариваясь насчет национального характера и образа жизни: часы на башне нужны тому городу, что неустанно торгует, бежит и торопится, и не нужны тому, что раскинулся на берегах Дуная, среди виноградников на зеленых холмах под ласковым солнцем.

Архитектура европейских городов XIX века, а именно второй его половины, ориентирована была на нужды состоятельного, но вполне рядового человека — горожанина, гражданина. Дворцы и храмы лучше получались у зодчих прошлых веков. Зато мастера, застраивавшие Пешт, Петроградскую сторону, Елисейские поля, Рингштрассе в Вене, район Эшампле в Барселоне, научились строить дома для людей, для горожан, для нас с вами.

Поэтому будете в Будапеште — загляните не в Парламент, а во двор. В любой — лишь бы дверь была открыта. Двор может оказаться блистательным изначально и тщательно отреставрированным, а может — изначально бюджетным и безнадежно запущенным. Но ярусы галерей в нем будут, а, значит, будет нагляден механизм формирования общества. Так нагляден принцип действия механических часов и в Биг-Бене, и в старых ходиках — не в степени респектабельности дело, а в логике взаимодействия элементов.

Можно попросить у выходящих из дома жителей разрешения посмотреть на один из знаменитых своей красотой дворов Будапешта — тогда вам обязательно придержат дверь и дворик покажут с гордостью и удовольствием. А бабушек на лавочках, обсуждающих моральный облик каждого проходящего, у подъезда в будапештских домах нет. Все потому же: архитектором место для лавочек не предусмотрено. Значит, бабушки сидят с внуками дома, а поболтать с подружками уходят в кафе. Значит, задача поддержания гармонии и порядка в сообществе распределена поровну, и общество двора не делится на тех, кто контролирует, и тех, кого контролируют. Значит…

Значит, какой дом построим — так и жить будем.





Фото: Максим Гурбатов

Колонка в GEO
http://www.geo.ru/puteshestviya/dvor-osnova-zhizni

Увидеть своими глазами: http://gidvbudapeste.hu/


Спасибо, очень здорово.

Такой двор - это действительно серьезно.
Спасибо!

Любимейший двор!

Так вы и навели )))

Замечательная статья!

Согласен, прекрасный текст. Но, в Питере во двор не ходите, не портите себе настроение.

Спасибо! Питерские дворы по-своему прекрасны (ну, по-своему....). Но они не для жизни. Возможно, для великой литературы, для философии, для революции. А Будапешт весь - для жизни.
Даже когда такой: http://anna-bpguide.livejournal.com/64698.html

Спасибо. Очень понравилась статья.

А я был в этом дворе, спасибо! :)

Помню-помню )))

"двор" как-то не подходит к явлению, английское "court" - ближе.

хорошо написано, кругло, и фото красивые, и некыя Анна на первом смотрится аутентично
(мне кажется или мы уже обсуждали этот самый дом? и подворотни, которые всё же изначально предназначались для конной повозки, а не пешеходов, поэтому типичная дверь-брама - двойная, иногда с калиткой внутри одной из пары)

про триумвират архитектора, заказчика и строителя понравилось. вот в тему что бывает, если треугольник сместился...

а вот с главной идеей не могу согласиться. слишком упрощённо и не поверяется практикой, извините.

Ну и minor criticism: небольшое противоречие там в статье: то вы говорите, что социальное спокойствие и порядок обеспечиваются прозрачностью, т.е."все всё видят и обо всех знают", то приветствуете отсутствие бабушек на лавочках, обсуждающих моральный облик жильцов. Второе вытекает из первого! Механизм действия прозрачности именно в обсуждении - и осуждении - жильцами любого асоциального поведения соседа. А в кафе это обсуждение происходит, за закрытыми дверями по телефону или на лавочке, не имеет такого уж большого значения.

Edited at 2014-11-26 08:46 pm (UTC)

Так все равно двор, на всех языках... По-венгерски, кстати, udvar. И есть прилагательное udvarias, то есть вежливый, учтивый. То бишь куртуазный. Показательно, что в русском так не получается.

А с бабушками вот какая штука. Я тоже видела тут противоречие, потом дошло. Бабушки у подъезда идею социального контроля дискредитируют. Особенно потому, что власти-то, влияния, уже не имеют. То есть вроде есть нужная шестеренка в социальном механизме, но поставлена туда, где и сама не крутится, и другим мешает.

"Aрхитектурное бытие определяет общественное создание" - так и есть! Ещё как определяет!

проверено на себе!

Великолепно!! спасибо.

Спасибо! Очень-очень интересно! У нас во дворы лучше не заходить. Ну кроме тех, которые сейчас (кое-где в центре) делают "показательными". Но все-равно, совсем не тот колорит. Подобные галереи, мне кажется, есть в Одессе.

Спасибо!
Вообще это из области "курица или яйцо?". Архитектор придумал и общество завелось, или общество архитектору так заказало? Или общество должно было у архитектора увидеть сначала? А как догадался архитектор? ...

Совершенно сказочно! Очень понравилось, и двор, и Ваша статья. Я зашла бы туда и рисовала каждый ракурс, каждую загогулину лепнины :-)
Архитектура определяет сознание (или что из них первично) - неразрывная связь, как же это здорово! "И осталась Венгрия без великого романа" :-))))))

Касательно дома Венецианского торгового посольства в Львове ( с итальянским двориком). это здание я думаю века 15- . а может и ранее.. даже не раннее барокко, а типа типа ренесанс.. я не искусствовед и в Львове давно не был- но про него, я думаю, можно найти подробную информацию в Интернете- возможно я не прав в датировке. возможно , вообще, ошибаюсь.
хотя Лемберг в то время был вполне европейским городом данный тип здания для него уникален

Нет, думаю, позднее. Но надо посмотреть.

И древнегреческий богатый дом и классический римский дом ( вилла) это здание с внутренним двором. в арабскую архитектуру такой тип пришел из римской. об этом можно прочитать в любом учебнике по истории архитектуры. я у Шуази когда-то читал

Edited at 2015-06-08 03:45 pm (UTC)

Естественно.
Только здесь речь идет уже о следующей ступени.

двор- колодец, как в питере. это уже совсем другое. это доходное домостроительство 19-го века. это даже и не "дом с двором внутри" это несколько плотно пристроенных к друг-другу многоэтажных зданий... римляне в Риме тоже строили т.н. "инсуларии". многоэтажные доходные дома. до 10 этажей!.. но это были в общем трущобы для бедноты

Спасибо за пост!
Но у меня этот способ организации общественного пространства вызывает противоречивые чувства. Турист зашёл разок, полюбовался, повосторгался - и назад, в привычную себе среду, какой бы они ни была.

(Двор в Минске)



(Вид на двор в Риме; вид с балкончика гостиницы, но рядом - обычные квартиры жилого дома; бельё никто ни на балконе, ни во дворе не сушит).



Местный будапештский житель, никогда не ведавший другой среды, может и не заметить, что здесь что-то не так. Привыкли, вопросов не возникает - почему, например, двор - не место для детских игр? Почему тем же бабушкам надо обязательно тащиться в парк? А если они с трудом передвигаются? Одно дело - захламлённость галерей, другое - музейная стерильность, когда нельзя летом даже шезлонг вытащить и почитать на воздухе книжку или взять пару табуреток и выпить с женой/другом по чашке кофе.

(Балкончик в Питере)



Мне пришла в голову мысль, что такая структура дворов с галереями, если эти дома выстроены во второй половине 19 века, могла быть (или не могла?) вызвана особым положением Венгрии внутри Австро-Венгрии. Венгры были склонны к восстаниями против австрийцев, и за ними был нужен глаз да глаз.
Вспомнилось в этой связи традиционное отсутствие штор на окнах в Нидерландах (и не только). Я читала, что в своё время испанцы, властвовавшие над Нидерландами, запрещали вешать шторы на окна, чтобы с улицы было видно, не собираются ли в доме тайные общества и не творится ли что-то непотребное. Якобы, до сих пор обычай остался. Сама не видела, судить не берусь.

В самой Вене в более ранних доходных домах, быть может, нет такого благолепия, как в показанном будапештском доме, но приватности больше.

(Внутренний двор дома барона Пасквалати на Мёлькербастай; в этом доме на 4 этаже часто снимал квартиру Бетховен).



(Вид из того же двора вверх; кажется, что это типичный питерский двор-колодец, но нет - Вена).



Не скажу, что это красиво или очень уютно. Но вопроса о посиделках в таком дворе заведомо не возникает, он сугубо функционален.

Двор с галереями - это либо дворец...

(Грац, дворец Эггенберг, внутренний двор)



...либо небольшой пригородный или загородный дом - таких в предместьях Вены и в ближних городках много. Но это не многоквартирные ульи.

А так - всё верно. Сообщество на нижнем уровне само вырабатывает правила общежития.
Город - это сложная система сообществ, которая не может быть ни сугубо вертикальной, ни исключительно горизонтальной.


Спасибо!
да, тут есть о чем поговорить.



Самое интересное - как раз механизм самореализации. Тут ведь нет какого-то запрета, выданного одними для других. Это именно согласие или - ключевое для Австро-Венгрии слово - компромисс.
И сидят, и разговаривают, конечно. И столики бывают - но с четким пониманием особой природу этого пространства, которое общественное, но отличающееся от общественного пространства улицы. То есть поболтать-покурить - да, перекрикиваться через двор - нет, цветы и кресла - да, белье на веревках - нет.
И, естественно, что наиболее интересными представляются горизонтальные связи - как наиболее человеческие, и - из московского опыта глядя - экзотичные.

?

Log in

No account? Create an account