герань на окне

Анна Чайковская, гид по Будапешту



Добрый день!
Меня зовут Анна Чайковская. Я живу в Будапеште, очень люблю этот город и вожу по нему экскурсии.



0_10c9fe_f1583877_XL

Мой сайт с информацией о Будапеште и экскурсиях


Collapse )

#поБудапештумаленькойкомпанией
#будапешт,  #экскурсии,  #гидвбудапеште,  #гидпобудапешту,

герань на окне

Мороз и солнце; день чудесный!

Пушкина все помнят? А это по-венгерски, перевод: András Soproni

Téli reggel

Fagy és verőfény; pompás hajnal!
S te szenderegsz még, drága angyal –
Ébredj, elmúlt az éjszaka:
Álomtól ittas pillád tárd ki,
S észak Auróráját köszöntni
Jelenj meg, észak csillaga!

Emlékszel, este hóvihar dúlt,
Az égen vak homály kavargott,
A hold sápadtan bujdokolt
Komor felhők közt. Jött az éjfél,
S te bánatosan üldögéltél.
De nyisd ki most az ablakot:

Az ég azúrkék boltozatja
Alatt fehérlik elsimulva
A hó szikrázó szőnyege,
Csupán a gyér liget sötétlik,
A fenyves zöldell, s dértől fénylik,
És csillog a patak jege.

Szobánk borostyán fényben úszik.
A tűz vidáman pattog, izzik,
És száll a füst az ég felé.
Oly jó tűnődve elheverni.
De mondd: nem kéne béfogatni
A barnánkat a szán elé?

Míg szánunk friss havon iramlik,
Barátném, élvezzük ki addig
tüzes lovunk hogyan szalad,
látván csupasz mezőt, a kertet,
a lombja vesztett erdőt, berket,
S a nékem kedves partokat.

герань на окне

Присутствие красоты

будапешт_20200123_160443_vHDR_On

Бывают такие дома, что видишь: не повезло. И место оказалось не лучшее, и никакое из бедствий не прошло мимо, и ремонта не было давно.


будапешт_20200123_160358_vHDR_On

А всё же ощущение не безнадёжности, не «пропади оно пропадом», а спокойной жалости пополам с надеждой. Ну да, не повезло. А что, кто-то обещал?..

Collapse )
герань на окне

Читаю Кристиана Унгвари: «Осада Будапешта. 100 дней Второй мировой войны»

1945. Magyarország, Budapest I. a lerombolt Széchenyi Lánchíd megmaradt budai oldali kapuzata.

Читать тяжело. Во-первых, что я понимаю в военном деле? Во-вторых, книга написана историком не советским и не российским, а венгерским, и точка зрения определяет картину увиденного.


1944. Magyarország, Budapest VI. Aradi utca 61. és 59. számú házak.

Ну, а в-третьих… В-третьих постарались редакторы и переводчик. Переводили с английского (да, как Жуковский Гомера с французского). Перевод с перевода, стало быть. Полагаю, предъявлять претензии сложно: так, мол, было уже в английском тексте, а мы ни при чём. Венгерский же прямо с венгерского переводить… желающих немного, а умеющих – и вовсе по пальцам пересчитать. В итоге имеем авторский текст в упаковке редакторских представлений.

Collapse )
Главное в книге Унгвари, на мой взгляд, – свидетельства участников и современников.
Далее цитаты.


1944. Magyarország, Budapest VII. Baross tér 20.

«Когда утром я прибыл в северный район, моему взгляду предстала дикая картина. Наша артиллерия беспрерывно расстреливала русских, скопившихся для переправы у фермы Синя. Нас поддерживали немецкие пикирующие бомбардировщики. В том же направлении вели стрельбу три миномёта Гёзы Терстиански. Но, несмотря ни на что, русские продолжали форсировать реку. Группы советских солдат перевозили не только на лодках, но и даже на паровом пароме. Я видел, как в небольшую баржу, до отказа забитую людьми, попала немецкая авиабомба — судёнышко тут же ушло на дно. Но они сразу же вытянули из-за причала другую баржу и продолжили переправу. Самое чудовищное происходило там, где берег находился в немецких руках. Немцы стреляли из пулемётов по высадившимся солдатам. Шансы выжить были лишь у мизерного процента солдат противника» 51Collapse )
герань на окне

«Невидимая выставка»

будапешт_20200123_141311_vHDR_On

Есть такое в Будапеште. Я попала на неё с компанией киевлян, приехавших на бизнес-семинар. Кстати, сразу замечу в скобках, для объединения коллектива, знакомства и прочего тимбилдинга – эффективная, похоже, вещь.


будапешт_20200123_141226_vHDR_On

Láthatatlan; lát – видеть, hat – иметь такую возможность, tlan – отрицание. Это пространство («выставка» – не совсем точный термин), позволяющее тем, кто имеет возможность видеть, примерить на себе жизнь тех, у кого такой возможности нет.
Collapse )
герань на окне

П+Л=БП

zG_20171104_095424

По итогам вчерашней прогулки с дамами, приехавшими из городов П. и Л.:
«Будапешт – это дворы Львова и фасады Петербурга».
герань на окне

Вечное одиночество венгерской литературы

web-3


Вечное одиночество венгерской литературы
Интервью с переводчицей Оксаной Якименко
Григорий Петухов

24 января 2020

Когда мы говорим о современной европейской литературе, в первую очередь на ум приходят французские или англоязычные тексты, Венгрия же в этом контексте кажется скорее диковинной экзотикой, чем полноправным участником мирового литературного процесса. Большинство русскоязычных переводов и публикаций венгерской классики пришлись на 1970–1980-е годы, часто они выходили небольшими тиражами, а в настоящее время никто не рвется приобретать права на издание современных венгерских писателей, поэтому неудивительно, что представления о литературе Венгрии у нас по-прежнему довольно смутные. В числе тех, кто заполняет лакуны, — Оксана Якименко, переводчица и специалист по унгаристике. Не так давно издательство «Носорог» опубликовало переведенный ею роман Шандора Мараи «Свечи сгорают дотла». По просьбе «Горького» Григорий Петухов обсудил с Оксаной эту книгу и литературу Венгрии в целом.

— В конце прошлого года вышел роман Шандора Мараи «Свечи сгорают дотла» — ваша последняя переводческая работа. Расскажите, пожалуйста, об этом авторе и его романе.

— Про Мараи можно долго говорить, но обязательно надо знать вот что: вероятно, это самый известный венгерский писатель XX столетия (я имею в виду известность за пределами Венгрии). Он вообще ровесник века: родился в 1900 году, а умер в 1989-м. У него судьба, характерная не только для венгерского человека, но и для венгерского автора. Первую половину своей жизни он прожил в Венгрии, был популярен как писатель и очень много писал: статьи, эссе, проза — много прозы, романы, рассказы. Всего из-под его пера вышло около сорока пяти книг. Мараи был настоящим литератором, очень много путешествовал, хорошо говорил на разных языках, даже думал как-то писать на немецком. Кстати, стоит отметить его антинацистские взгляды. После войны, когда изменилась карта Европы и Венгрия стала дрейфовать в сторону советского лагеря, он понял, что эмиграция неизбежна, это и случилось в 1948 году. В то время для Мараи были характерны уже антикоммунистические и антисоветские настроения. Поэтому сначала он уехал в Италию, потом в США, затем вернулся в Италию. С начала 1950-х и до конца 1960-х годов местом работы писателя было радио «Свободная Европа». В конце концов он оказался в США, в Сан-Диего, где покончил жизнь самоубийством, как это заведено у венгерских писателей.

Collapse )

герань на окне

Лавочка старых вещей

я_20200114_122740_vHDR_On

В январе снега и мороза в Будапеште можно и не дождаться, а туманы – вот они. Статую Свободы уже недели две как не видно, церковь Матьяша с набережной разглядываешь с трудом, как сквозь полиэтиленовый пакет.

И экскурсии перемещаются с улиц Будапешта куда-нибудь внутрь. Во дворы. В Оперу и Академию музыки. В кофейни – без них в любую погоду никак, они – островки Австро-Венгрии.
И в антикварные лавочки.

Одна такая прячется как раз за Оперой. Там за прилавком… не за прилавком, конечно, за широким монументальным столом сидят обычно две дамы, мать и дочь. А вокруг них и в комнате рядом располагаются в шкафах, в сервантах, в буфетах, на тумбочках, на полках, на этажерках и на вешалках всяческие старые вещи и вещицы.


я_20200114_123001_vHDR_On

С одной компанией московских путешественников мы провели там едва ли не больше часа. Искали в подарок медведя. Можно бронзового. Можно мраморного. А медведей, как назло, не находилось. Пересмотрели горы статуэток фарфоровых и чугунных. Перебрали пальцами килограммы брошек, серёжек и подвесок. Заглянули в ящики с кружевами и в стойки с тростями.

Поднялись на антресоли – там всё больше костюмы на плечиках, шляпы, холсты потемневшей живописи. Спустились в подвал – там полки, заполненные вазами, кофемолками, пишущими машинками, сифонами.

Collapse )
герань на окне

Μῆνιν ἄειδε θεὰ Πηληϊάδεω Ἀχιλῆος

6s806rn07th21 Foto

История выглядит как анекдот, но рассказывает о грустном... мда.
И только Гомер не подводит. Гомер – не подводит.

Рассказ американки, дочери венгерских эмигрантов:

"Мои родители родом из Будапешта. Все время окуппации их спасали от фашистов соседи. Когда Красная армия вошла в город родители решили бежать, и как можно скорее. Наскоро собрали всё, что могли унести, и пошли в сторону британской зоны оккупации. Вместе с ними шли толпы таких же, как они, еврейских беженцев, а также греки, возвращавшиеся на родину.

На границе англичане поставили блок-пост. Они не были заинтересованы в том, чтобы евреи добрались до Палестины, поэтому всех евреев разворачивали. Греков же пропускали свободно. Чтобы отличать греков от евреев, за стол посадили греческого переводчика. Со всеми, кто пытался проникнуть через границу как грек, он здоровался по-гречески, задавал вопрос "как тебя зовут", и т.д. Евреи, таким образом, отсеивались.

Но мой папа не был обычным евреем. Он учился в классической гимназии ещё при Франце-Иосифе. Древнегреческий, как и латынь, он знал не хуже, чем венгерский. Он подошёл к греку и с пафосом продекламировал:

- Богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына!

Надо вам сказать, что древний и современный греческие языки заметно отличаются. Прямо скажем, это два совершенно разных языка. Так что наш грек сразу смекнул, что перед ним стоит еврейский выпускник будапештской классической гимназии. Но, знаете, греки с благоговением относятся к иностранцам, знающим греческий, хоть бы и древний. Но главное - этот грек тоже кончал классическую гимназию - где-нибудь в Афинах.

- Который ахеянам тысячу бедствий содеял, - ответил, не моргнув глазом, грек второй строфой из Илиады и показал английскому офицеру большой палец. Хмурый англичанин жестом велел родителям проходить..."


Отсюда.