В музей

Отнесли нашу книгу в библиотеку Национального музея. Пусть будет. Правда, как раз про здание Национального музея я там позволила себе… Позволила.


Архитектура здания Венгерского Национального музея всем своим видом и утверждало принципы порядка, и побуждало к тому, чтобы порядок этот, если он не кажется более справедливым и правильным, разрушить. И как раз здесь и начнётся восстание против них, учителей-австрийцев, когда 15 марта 1848 года на лестнице недостроенного музея выступит, если верить популярной легенде, с пламенной «Национальной песнью» поэт Шандор Петёфи:

Богом венгров поклянёмся
Навсегда –
Никогда не быть рабами,
Никогда!
Шандор Петёфи. «Национальная песня» (1848)

Газетные репортажи весны 1848 года, как и дневники самого Петёфи, говорят лишь о том, что 15 марта на площади у музея в середине дня собралась толпа революционно настроенной молодёжи, и листовки со стихотворением Петёфи передавались из рук в руки. Но народная легенда упорно рисует картину, в которой сам поэт декламирует «Песню» именно здесь, на лестнице Венгерского Национального музея.
Легенды бывают правдивее газет.
И было у этого здания ещё одно свойство, заставлявшее усомниться в том, что существующий порядок столь уж правилен.
В соответствии с классицистическими принципами иерархичности зданию, чтобы полностью проявить свои эстетические качества, требуется значительное пространство, свободное от прочих построек. Рассчитано обычно такое здание на главную точку зрения – по его центральной оси. Так устроены важнейшие архитектурные ансамбли классицизма: площадь Согласия в Париже, Гринвичский морской госпиталь, «Невский трезубец» Петербурга, Театральная площадь в Москве.
Увы, зданию Венгерского Национального музея не досталось ни главной точки зрения, ни свободного пространства вокруг, ни достойного архитектурного ансамбля.
Окрестная территория недолго оставалась свободной. Уже во второй половине XIX столетия рядом выросли доходные дома, построенные в рамках совсем иной художественной концепции, и потому игнорирующие все претензии здания музея на особую культурную значимость – примерно так молодой успешный бизнесмен не замечает старого профессора-античника.
А возможности увидеть здание с наилучшей для его восприятия точки не имелось и на уровне проекта. Здание стоит на внешней стороне бульвара, и всё пространство организует именно его дуга. Центральная ось здания, так жёстко прочерченная через весь его корпус, бледнеет и утончается, упираясь в изгиб трамвайной линии, и окончательно теряется на той стороне бульвара. Пешеход не знает, где именно ему остановиться, чтобы увидеть здание с фасада – таким величественным и благородно соразмерным, каким строил его Михай Поллак, каким видел его на своих чертежах. Нет у него своей Гороховой улицы. На всех фотографиях музей запечатлён сбоку, под углом.
Задуманное как гимн высоким идеям, здание оказалось оттеснено в сторону, отодвинуто на вторые роли, побеждено.
Как и венгерская революция.