1 ноября

На кладбище Kerepesi мы с коллегами пошли в День всех святых. И вечером.




Накануне перевели часы, небо закрыли облака и темнело быстро.




У саркофага Яноша Араня, поэта, ярче свечек светились жёлтые хризантемы, и хорошо была видна надпись на мавзолее семьи Ганц (Абрахам Ганц – это тот переехавший в Венгрию швейцарец, чей завод к середине XIX века делал колёса едва ли не для всех паровозов Европы).




Но уже у огромного и одинокого мавзолея Лайоша Кошута, пламенного революционера и не смирившего с проигрышем неудачника,  сумерки принялись наводить на кладбище свой порядок, и скоро мы бродили среди надгробий в темноте, которую разрывали тысячи маленьких огоньков.




Время перевели лишь накануне, и на самом деле ещё не было так поздно, как казалось, и люди шли и шли – с фонариками, свечками, цветами. Многие с детьми.
Кладбище Керепеши – общевенгерский пантеон. Здесь вся история страны, и из важных, но отсутствующих здесь имён назвать можно лишь похороненных в других местах Сечени и Эстерхази. Едва ли не все остальные "люди из учебников" – здесь.




Больше всего свечей – у поэтов. И цветов – как на коленях у каменного Эндре Ади.




Мы забрели и в тот участок, где похоронены люди, умершие уже в нашем веке.
Но тут, как у могилы писателя Имре Кертеса, прочесть надписи получалось уже только при свете фонариков.




Если бы не горящие повсюду свечи, было бы совсем темно.