История Артура Гёргея – это история о том, что начинают революцию одни, а труды её на себя вынуждены брать другие. Кошут, всё это в 1848 году заваривший, сам не умел делать ничего, кроме как заваривать революции. В новом правительстве Венгрии он стал министром финансов, не имея представления ни о том, как устроены финансы вообще (откуда ему, бедному земану, знать?), ни о том, в каком (бедственном) положении находятся финансы Австрийской империи и, следовательно, самой Венгрии. Он назвался диктатором, председатель Комиссии национальной обороны, но планировать военные операции, вести в бой войска и получать раны предоставил другим. В том числе Артуру Гёргею. Противостояние Кошута и Гёргея – вдохновитель-пропагандист vc армеец-профессионал – выглядит соблазнительно, хоть пьесу сочиняй. Общество, правда, полвека считало иначе. Кошут герой и патриот, образец любви к Родине, эталон самоотверженного борца, неутомимого и неподкупного. Пламенный революционер. Гёргей был тот, кто оспаривал его планы в военной сфере и противостоял резким разворотам в сфере политической. А главное – это он, Артур Гёргей, капитулировал перед русскими войсками генерала Паскевича 13 августа 1849 года. И не был казнён, как другие. Кошут бесновался, и даже почти через двадцать лет, накануне заключения австро-венгерского Соглашения, снова назовёт Гёргея предателем. Но Гёргей жил долго. Он пережил Кошута на двенадцать лет, умер в разгар Первой мировой войны, а 1916 году, в 98 лет, всего на полгода раньше, чем Франц Иосиф. Умер здесь, в Пеште, в доме на Apáczai Csere János u., на улице, выходящей на площадь, когда-то носившую имя императора. Здесь почти через двадцать лет после капитуляции армии Гёргея, император и король Франц Иосиф, въехав на холм на белом коне, будет, согласно церемониалу, взмахивать мечом на четыре стороны. Героиня самого эротичного романа Тургенева, соблазняя любовника, будет так же размахивать хлыстом: «Смотрите – я как венгерский король на коронации (она указала концом хлыста на все четыре стороны света). Все наше!.. Пойдёмте туда, в горы, в горы!» . Площадь давно – и дважды – переименована, а на доме, где умер Гёргей, укреплена мемориальная табличка. Историки дружно отмечают его выдающийся стратегический талант. В конце концов, воевать ему пришлось с двумя империями Европы сразу. И даже когда армия Гёргея отбила у австрийцев Вац, Комаром и Пешт, полностью окружила Буду, даже тогда отступавшая армия Габсбургов по численности в два раза превосходила венгерские войска. Он мог стать не героем войны, а учёным. Учился химии, и серьёзно. Писал: « Большую часть своих военных успехов я приписываю своим занятиям химией », имея в виду приобретённую в ходе научной работы интеллектуальную дисциплину. Как раз накануне войны он получил в наследство дедовское поместье и мог бы, завершив диссертацию, заняться наукой всерьёз. Всерьёз, однако, пришлось заняться революцией: утвердил смертный приговор заподозренному в измене графу Зичи (в первый и последний раз, пишет Л. Контлер, во время Войны за независимость был повешен аристократ). Накануне капитуляции писал: «... в нашем положении, без снаряжения, без денег… мы должны признать, что продолжение войны в нашей собственной стране является преступлением ». Тогда же в переписке с русским генералом Ф.В. Ридигером, который должен был принять капитуляцию венгерской армии, настаивал на получении от Вены гарантий, что репрессий не будет, просил « не отдавать их в жертву слепой мстительности » австрийцев своих офицеров. Не получилось. Сам он был помилован по хо­да­тай­ст­ву це­са­ре­ви­ча Алек­сан­д­ра Ни­ко­лае­ви­ча и ин­тер­ни­ро­ван в Ав­ст­рию. В 1867 году вернулся. С 1880-х венгерские премьер-министры назначали и повышали ему пенсию. В 1935 году в Буде, возле здания Военного музея, был установлен ему памятник. # Улицы _ с _ характером Фото 1 – моё, прочие из сети.