Жалость какая, что Пушкин сделал ошибку, что много чего написал прозой, хотя мог бы – судя по «Евгению Онегину» – и в стихах. К счастью, есть кому эту ошибку исправить, хоть и на венгерском языке. Иштван Гати переписал стихами пушкинскую прозу. И не просто стихами, а онегинской строфой. Вот тут послушайте , лучше с 1.25.08. Это вторая глава «Пиковой дамы», с момента « Старая графиня *** сидела в своей уборной перед зеркалом. Три девушки окружали ее. Одна держала банку румян, другая коробку со шпильками, третья высокий чепец с лентами огненного цвета. Графиня не имела ни малейшего притязания на красоту давно увядшую …» Egy délelőtt a budoárban A grófnő fészkelődve ült. Szépítkezett. Körötte hárman. Hozták a szalagot s a tüllt. Rossz kedve volt, a nyelve forgott: –Ne azt a brosst! Tűzd már a kontyot! Futott a három szolgalány. Az ősz matróna póthaján A régimódi dísz lefittyedt. Hiába púder, pilla, rúzs, Ha mély a ránc, és reng a hús. Nyolc van hat év! Ki hányna fittyet ? A karperec bár tündököl, Mértékre int a zord tükör. Дословный перевод даст гугл , а в рифму у меня получилось так: Под вечер старая графиня Сидела, глядя в зеркала. Три горничные тут крутились, Носили ленты, кружева. Графиня злилась и ворчала: Где брошь? Начните всё сначала! Вокруг служанок суета, Как в те прошедшие года. Всё так же ожидали лесть Старухин пудреный парик, Да ожерелья светлый блик. Но лет уж – восемьдесят шесть! Пусть до сих пор браслет блестит, Шик зеркало окоротит. Сюжет в целом на месте, но не без вольностей, конечно, – а как иначе? Коротенький диалог об умершей Дарье Петровне исключён вовсе, зато просьба графини прислать такой роман, где бы герой не давил ни отца, ни матери и где бы не было утопленных тел , получила продолжение. Графиня говорит Томскому, что ей очень не нравится книга, которую она сейчас читает, и сообщает название – Egy szörnyű hal fürdőkre támad / «Ужасная рыба нападает на купальни». Да, мне бы тоже не понравилось. Иштван Гати всё время называет графиню Анной Федотовной, графиней Анной и даже просто Федотовной, хотя у Пушкина имя её встречается единственный раз, да и то в реплике Томского. Графиня зовёт Томского Paul , и неожиданно было увидеть в этой строчке имя P á sa , Паша. Томский книги присылает, и Лизавета Ивановна читает : «… поместье, скучное для Евгения, было очаровательной деревней, прекрасные места призывали к радости. Осанна к небу возносилась. Старый заброшенный замок смотрел в бегущий речей. Вокруг холмы и поля золотых цветов, мелькали маленькие деревья, в тени спал сад… – п риют задумчивых дриад ». «Евгения Онегина» читает Лизавета Ивановна графине, в переводе всё того же Иштвана Гати. – El é g ! / Достаточно! – фыркает графиня – Mif é le csacska k ö nyv megint ! / Что опять за болтливая/пустая книга! А ещё там Лиза (Лизáвe та Иван о вна, Лиз á чка) пишет Германну не записочку, а длинное поэтическое письмо, объяснение в любви! Как Татьяна Онегину! А ещё… Там, похоже, много всего. И отсылок к другим переводам Пушкина, и намёков на венгерскую поэзию. Но это сколько же текстов надо знать, чтобы почувствовать все интонации! Похоже, меня ждёт много интересного. (268) Gáti István: A Puskin-trojka - hangoskönyv - YouTube (4) István Gáti | Facebook Főoldal | Gáti István (gatiistvan.hu)