?

Log in

No account? Create an account
герань на окне

anna_bpguide


По Будапешту маленькой компанией


Previous Entry Share Next Entry
Архитектор Будапешта, Миклош Ибль
герань на окне
anna_bpguide
Архитектура после классицизма
Архитектура Будапешта, середина века
Архитектура «будапештского полудня» - 1


Венгерская Государственная Опера / Magyar Állami Operaház, Budapest (да, уже Будапешт), Andrássy út 22). 1873-1884

Архитектура «будапештского полудня» - 2
Дальше, конечно – Опера. Собственное здание Оперы – вот чего так не хватало в 1870-е годы жителям самых богатых городских районов, Липотвароша и Терезвароша. Разрешение от императора и короля Франца Иосифа было получено в 1873 году, и городская власть объявила конкурс проектов, причем требования прописали самые жесткие: архитектор должен был озаботиться и эффектным внешним видом здания, и акустикой, и удобством помещения для певцов и актеров, и механизмами смены декораций, и пожарной безопасностью.

Последнее было особенно важно: в 1881 году произошел катастрофический, со многими жертвами, пожар в венском Рингтеатре.

По тем временам иных средств решения задачи, кроме собственно архитектурных, не было вовсе; химики пока ничего предложить не могли, материалы в распоряжении строителей вполне традиционные – камень плюс всё то изначально пожароопасное хозяйство, которым набит любой театр: дерево мебели и декораций, ткани…



Ибль решение находит, не выходя за пределы собственной профессиональной компетенции – меняет конструкцию фасада. На фасаде появляется элемент, совмещающий функции крыльца и балкона: на него, в случае чего, публика сможет выйти из зала, а там… Хоть лестницы приставить, хоть телегу с сеном подогнать – всё спасение. К счастью, опробовать не пришлось: пожаров в будапештской Опере не было ни разу.


Foto

Как раз взгляд на Оперу позволяет понять художественную логику того варианта эклектики, что называется боз-ар (будем, если не возражаете, пользоваться этим термином; процентное соотношение неоренессанса и необарокко пока оставим в стороне).

Мы смотрим на фасад Оперы с противоположной стороны улицы и видим довольно сложное по силуэту и внутреннему наполнению сооружение; видим крупные детали: то самое крыльцо в три арки, пять арок выше, скульптуры в нишах и на верхней галерее.

Подходим ближе. Здание целиком в поле зрения теперь не помещается: мы уже не видим крыши с ажурным коньком, из двух сфинксов разглядеть можем только одного, и одного из двух сидящих в нишах композиторов – или Ференц Лист, или Ференц Эркель, на выбор, по очереди, но не оба сразу. Сложность силуэтов всех деталей и само соотношение количества деталей к целому остается примерно то же.

Более того, мы можем подойти вплотную к одной из этой деталей –хоть к черному чугунному столбу, например – и убедиться, что и здесь сложный силуэт состоит из множества сложных деталей… В точных науках нечто подобное называется «фрактал»: геометрическая фигура, обладающая свойством самоподобия, то есть составленная из нескольких частей, каждая из которых подобна всей фигуре целиком.


Foto

В архитектуре речь идет не о подобии самих форм, но о соотношении их характеров, степеней сложности, подобной или близкой друг другу во всех уровнях масштаба – как при восприятии всего здания в целом, так и при рассматривании какой-то маленькой его детали.


Foto

Причем предыдущий стиль, классицизм, ничего подобного не знает: уперевшись носом в колонну какого-нибудь восьмиколонного портика, мы увидим гладкую, в лучшем случае каннелюрованную колонну, ничего не говорящую ни о размерах, ни о силуэте здания в целом. «Фрактализация» архитектуры – свойство именно этого стиля, боз-ара второй половины XIX века, и возможно, именно поэтому городские здания того времени выглядят такими естественными, органичными и человекосоразмерными. Мне, во всяком случае, они представляются именно такими.

Тот же фокус еще раз. Картинки с http://showmystreet.com/, резкость не идеальная, но для наших целей достаточно.



Смотрим на здание Оперы с тротуара проспекта Андраши, от дворца Дрекслер. Здание напоминало бы цветок, если б природа знала параллельные линии и прямые углы; даже не цветок, а букет: три темные розы – арки крыльца, пять тюльпанов – арки второго яруса, листья чего-то темного и густо-зеленого – боковые ризалиты и веточками на фоне неба – скульптуры… Примерно так:



Пока нет машин (Андраши – это вам не Кутузовский), подходим ближе.



Становятся видны окна за аркадой наверху, а при окнах – фронтоны с контрфорсами, а перед окнами – перила и балюстрады, а в боковых арочных нишах – скульптуры.

Еще шаг.
Постамент, на котором стоит статуя в нише, тоже, оказывается, украшен рельефом, а фонарь над крыльцом – не просто так, а с амурчиками.



Так можно подойти вплотную – и все время открывать что-то новое, с расстояния незаметно. Оформление окошка, цветочные гирлянды в углу между полуколонной и архивольтом….



…яблоко среди роз, а на нем – пчелу.



То есть уровень детализации (видимое нами богатство оформления) остается примерно тот же все время – смотрим ли мы издалека на здание в целом или вблизи на его фрагмент. И архитектор этим процессом управляет…

Похоже, эта сторона архитектурного искусства на какой-то момент стала главной. Не столько создание огромных архитектурных ансамблей (тут классицизм вне конкуренции), не столько оригинальность идей и новаторство замыслов (на этом поле начнут игру архитекторы следующего поколения), не столько масштаб самих сооружений (больше! выше! – это уже после войны), сколько гармоничное распределение красоты. Так это и понималось.

В конце концов, если принятое в отечественном искусствознание слово «эклектика» восходит к греческому «выбирать» и говорит о методике работы архитектора, то французское «боз-ар» (beaux-arts, буквально «изящные искусства») характеризует получающийся результат. А он должен радовать глаз; здание должно выглядеть нарядно, торжественно, празднично и, как говорил император Франц Иосиф, должно быть «сделано как следует».
*


Варкерт / Várkert; Крепостной или, пожалуй, Замковый сад (Budapest, Ybl Miklós tér 9‎), 1874-1982

Варкерт – это идущая вдоль набережной система террас, галерей и аркад. Как многие другие постройки Будапешта этого времени, она создавалась не ради практической цели, а исключительно для украшения города – как променад, место прогулок, как еще одна точка, откуда можно любоваться видами Дуная и Пешта.


Foto

При садах – павильон с башней и легкими аркадами.



Первоначально – водонапорная башня для снабжения водой из Дуная этих самых садов, затем – кафе.


Фото: Максим Гурбатов

По виду, да и по сути – игрушка, вроде Будайского фуникулера: тщательно продуманная, старательно исполненная вещь для нашего удовольствия. Возможно – отдых и разминка для мастера, которому в ближайшие годы предстоят работы максимально крупного, «градообразующего», масштаба. Вести он их будет, похоже, одновременно, во всяком случае, в качестве финальной даты работы мастера над обеими постройками указывается обычно не момент «сдачи в эксплуатацию», а год смерти мастера, 1891-й.

Продолжение следует

Увидеть Оперу своими глазами: http://gidvbudapeste.hu/where-in-budapest/fun/

  • 1
Игрушка и в то же время "сделанная как надо" полезная вещь. Отличные этюды!)

спасибо
)
мне кажется, очень интересной вся эта тема - не просто работы одного мастера, а ситуация этой эпохи, когда заказчик и архитектор понимают друг друга, и от архитектора требуется быть не гением-ниспровергателем, а все умеющим мастером

Именно так. Иное - снобизм.

но не всегда так все складывается... да и эту архитектуру сколько потом ругали со следующих уже точек зрения...

Надеюсь, в Замковом саду уже следующим летом будем "променадить".

а мы жалеем, что не успели заснять его в виде руин

Спасибо! Очень интересно и очень красиво.

  • 1