anna_bpguide (anna_bpguide) wrote,
anna_bpguide
anna_bpguide

Categories:

Третья жизнь вещей. День избавления от хлама



Блошиные рынки – явление более-менее интернациональное. Но есть в Будапеште мероприятие, подобного которому где-либо еще найти трудно. Это день избавления от хлама, lomtalanítás, ломталаниташ.

Раз в год в каждом из районов города объявляется день, когда жители могут вынести прямо на улицу
всякий накопившийся в доме хлам. А другие жители – забрать из этого хлама всё, что им покажется нужным или полезным.



Накануне мэрия специальными письмами, раскладываемыми по почтовым ящикам, предупреждает горожан:
завтра – день Икс. И уже с утра улицы, обычно оживленные и полные людей, преображаются.

Повсюду – домашние вещи >


Между рестораном и парикмахерской громоздится куча старых стульев в компании вполне симпатичного,
чуть-чуть потертого дивана. Ближе к перекрестку на боку лежит шкаф эпохи модерна: резные дверки, медные ручки. Кто-то, наверное, не местный, неосторожно припарковал свою тойоту неподалеку от двери, ведущей с улицы вглубь двора – как-то он будет потом отсюда выезжать?
Из двора несут и несут старую мебель: кожаные кресла, торшер без лампочки, холодильник, какие-то доски,
полки, цветочные горшки. Горы старого барахла громоздятся выше капота машины, а к вечеру – и выше крыши.

По замыслу организаторов, lomtalanítás не подразумевает торговли. Вещи просто меняют своих хозяев – ведь если что-то не нужно одному человеку, оно вполне может пригодиться другому.

Как в детской книжке Пала Бекеша и Левенте Сабо:

«Мужчина со второго этажа схватил радиоприемник, который отправила на свалку тетенька с первого этажа.
– Зачем он вам? – удивилась бывшая хозяйка радиоприемника.
– В хозяйстве пригодится, – уклончиво буркнул мужчина, и тетенька тотчас пожалела, что выбросила вещь. Но сделанного не воротишь.
Зато ей приглянулся порванный абажур, с которым расстался как раз этот жилец со второго этажа.
– Для чего он вам? – подозрительно уставился на нее мужчина.
– В хозяйстве пригодится, – хихикнула тетенька.
Мужчина вмиг раскаялся, что поспешил выбросить абажур, но теперь уже ничего не поделаешь».


Чья-то добыча >


На практике же чтобы просто так забрать себе приличную вещь, надо поторопиться, иначе тут же найдется кто-то, кто объявит этот диван, шкаф или радиоприемник своим и попросит с вас… ну хотя бы тысячу форинтов.

Кресло новое, почти не надёванное >


Так, за тысячу форинтов каждый предлагает два венских полукресла улыбчивая тетенька на бульваре. Англоязычные туристы прицениваются: действительно, милые кресла, и недорого, три с половиной евро. К тетеньке подбегает помощник и, чтобы показать изящество и легкость кресла, поднимает его за спинку.

Ох, лучше бы он этого не делал! Верхняя часть кресла легко отделяется от нижней, и кресло распадается на две половинки. Туристы уходят. Тетенька кричит вслед: «А вот еще коврик! Тоже старинный! Ручная работа…»

Именно эта смутная коммерция и смущает власти. Точную дату дня избавления от хлама до последнего держат в секрете, активную куплю-продажу не поощряют. Строго говоря, криминала тут никакого нет: для того хозяин и вынес вещь на улицу, чтобы она нашла нового владельца. А уж как он ею распорядится – его дело. Может и продать.
Но как-то хотелось бы не выпускать процесс из-под контроля…

Едва ли не главными действующими лицами в этот день становятся цыгане. Они соберут и присвоят все, что вынесут жители, перепродадут здесь же, на месте, или отвезут в дальние деревни – там-то уж точно все пригодится. В их руках ненужная бывшему хозяину вещь тут же приобретает хоть маленькую, но цену.

Обычная ситуация: возле школы грудой сложены стулья, поломанные учениками за истекший учебный год.
Останавливается прохожий, вылавливает из этой кучи малополоманный экземпляр и порывается унести. Тут же подбегают два темпераментных молодых человека и требуют плату – все ту же тысячу форинтов.
Прохожий пожимает плечами, без колебаний оставляет стул на тротуаре и идет дальше. Там, впереди, еще много чего интересного.

Вот, как колхозницы над арбузами, сидят толстые цыганки над кучей кинескопных мониторов б/у – караулят.

Вот пенсионер пытается продать пустую старую корзинку за цену трамвайного билета.

Молодые люди сосредоточенно работают отвертками, прямо на тротуаре разбирая старые компьютеры.

А вот вполне работоспособное кресло-качалка – тоже оказалось на улице.

Девушка из соседнего подъезда выносит целый ящик фарфоровых безделушек. Пастушки и кошечки остались ей от прежних хозяев квартиры, год провалялись на чердаке и дождались, наконец, своего часа.
Соседи мигом разобрали всю эту мелочь – пригодится.

Ну, диван-то скончался. А кресло, кажется, еще ничего? Нет, слишком старое >


Для кого-то разномастные глиняные кружки – лишь старый хлам, даром занимающий место на кухне. А для кого-то – любопытный образец народной керамики.

Кто-то купил новый стеллаж в Икее и не нашел покупателя на старый – на улицу его, пусть берет тот, кому нужно. И берут – студенты-молодожены, не имеющие за душой ничего, кроме стипендии, с удовольствием забирают себе мебель прошлого столетия, справедливо полагая, что в этом есть даже что-то романтичное.

«В хозяйстве пригодится!» – это пароль и девиз дня избавления от хлама. Кажется, именно эта мысль царит в головах у всех.

У мужчины средних лет, инспектирующего кучу деревянных досок («На полки? Или отвезти на дачу?»).

У бабушки, критически осматривающей кастрюлю («Почище бы…»).

У того, кто вынес кресло в сентиментальный викторианский цветочек и посматривает на настольную лампу конструктивистского дизайна, и у того, кому давно осточертела эта лампа агрессивного конструктивистского дизайна, но так не хватает уютного мягкого кресла. Желательно в цветочек…

Городской пейзаж в день ломталаниташа: офисное кресло, стремянка, керамика, музцентр >


Город выглядит так, будто в нем затеяли было генеральную уборку, потом передумали и объявили ярмарку, а та превратилась в музей под открытым небом.
Музей мебели.
Музей посуды.
Музей быта.

Город выворачивается наизнанку: то, что было спрятано в кухнях, кладовках и спальнях, в этот день оказывается снаружи, перед фасадами домов, на виду.

Так вот какие вазочки стоят у будапештцев на буфетах, вот какие картины маслом покупали в былые времена их отцы или деды, вот какая мебель считалась престижной в годы «гуляш-социализма»!

Во второй половине дня ломталаниташ достигает своего пика. Улицы заставлены мебелью, засыпаны тряпками и коробками. Машины с трудом пробираются сквозь завалы старых вещей: те, кто заехали в район, охваченный буйством дня избавления от хлама, пытаются как можно скорее выбраться на волю.
Остальные при деле: вывозят добычу – то, что имеет хоть какую-нибудь ценность.

Подтягиваются вернувшиеся с работы жители соседних районов. Им тоже может приглянуться какая-нибудь табуретка, или цветочный горшок, или этажерка. В хозяйстве пригодится – хотя бы до того момента, когда день избавления от хлама будет объявлен в их районе.

Наша Dob utca, улица Барабанов. А здание с мозаиками – школа >


К вечеру все самое интересное уже разберут.

Найдет себе место в квартире на втором этаже радиоприемник, вынесенный с первого этажа. Нелюбимая прежними владельцами прабабушкина статуэтка пополнит коллекцию собирателя довоенного фарфора.
Стол, служивший трем поколениям жителей дома на Доб улице, послужит еще – теперь уже жителям соседней Королевской улицы. Торшер без лампочки успеет сменить трех хозяев, подорожать и подешеветь и, наконец, уедет в провинцию, за Тису.

Праздник заканчивается >


Утром на улицах останется только абсолютный, стопроцентный хлам вроде разбитого унитаза или вконец развалившегося дивана. Приедут огромные мусоровозы, и рабочие погрузят в них мусор и рухлядь, подметут улицы и тротуары, потом приедут поливальные машины, смоют пыль, и город снова станет самим собой.


GEO
Фото, как всегда: Максим Гурбатов

Индивидуальные экскурсии по Будапешту

Tags: Антиквариат, Публикации
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments