January 17th, 2016

герань на окне

Первый дворик в новом году



Все-таки у меня хорошие отношения сложились с этим городом. В один из дней сумасшедшего рождественского забега перепутала время экскурсии и пришла за туристами на два часа раньше. Пока ждала, пока выясняла… домой возвращаться уже смысла не было. Пошла в кафе, в Lipóti Pékség és Kávézó…

«Погоди, – сказал Будапешт, – я тебе покажу тут кое-то». И открыл дверь в доме, мимо которого я проходила…

Я вообще-то знала, что в том доме меня ждет. Видела на чужих фотографиях. Но то на чужих, а тут – сама.
Вот.



Дом называется Georgia-bérház, доходный дом Джорджия, или даже Georgia bérpalota, доходный дворец. Еще – Órás ház, часовой дом, дом с часами. Первоначальный проект – 1935 год, достроено в 1939 году.


Collapse )
герань на окне

Как строили канализацию и водопровод в Петербурге


Холера, пролетаризацией городов, отхожие ямы, “смесь воды с клоачною жидкостью”, столкновение Столыпина и Городской думы, бациллы в водах Невы, «только в последние годы в Санкт-Петербурге начинает появляться что-то, напоминающее гражданский дух»…

В издательстве «Новое литературное обозрение» готовится к выходу книга французского историка
Евы Берар «Империя и город: Николай II, „Мир искусства” и городская дума в Санкт-Петербурге. 1894—1914». В преддверии передачи Ирины Прохоровой «Город как культурный феномен» из цикла «Культура повседневности» «Сноб» публикует отрывок-препринт.


В 1908 году на Петербург обрушилась эпидемия холеры: заразилось 9 тысяч человек, 3820 — умерло. После краткого затишья болезнь в 1909 году возвращается и уносит 3210 жизней, в 1910-м — еще 1805 1. Последняя вспышка холеры в Европе была зафиксирована в 1849 году, и то, что это бедствие — во многом порождаемое невежеством и нищетой — в начале XX века прочно обосновывается в столице империи, наглядно свидетельствует о ее цивилизационном отставании, диссонируя с официальной риторикой «Великой России». Для земского врача, не понаслышке знавшего и темноту населения, и нерадение властей, это прямой повод призвать к национальному пробуждению:

Россия для Запада — анахронизм, какой-то социальный динотерий, привольно улегшийся на равнинах Европы и Азии. Как конкурент в дележе земли, думает Запад, этот представитель исчезнувших эпох становится все менее и менее опасным […]. Ближайшие поколения — под страхом finis Russiae [лат. «конца России»] — должны будут убедить мир, что он ошибся 2.

Меж тем после холерных бунтов 1831 года, когда появление Николая I на Сенной площади спасло врачей от разъяренной толпы, считавшей их колдунами и отравителями, Министерству внутренних дел было поручено организовать систему противоэпидемических мер. С 1882-го по 1896 год медики из Статистического комитета собирали данные, касавшиеся зависимости уровня смертности от плотности проживания и санитарных условий. По ходу исследований удалось установить, что основной причиной распространения бациллы являлось дурное качество воды. В материковой части города система водоснабжения была обустроена в 1863 году, правый берег и острова получили ее десятью годами позже. Но между 1870 и 1910 годами численность петербургского населения возросла с 668 тыс. до 1 905 600 человек (включая окраины), т. е. утроилась. Водопроводные фильтры, установленные английским акционерным обществом, оказались неприспособленными к петербургскому климату, система отвода использованных вод обветшала еще до завершения ее обустройства, а об их очистке не было и речи 3. Обитатели петербургских квартир выбрасывали мусор и отходы в две выкопанные во дворе отхожие ямы. Их стоки и внутренняя обшивка были деревянными, т. е. проницаемыми, что позволяло сточным водам уходить в почву. Прочие нечистоты в 80% случаев прямо выливались в реки и каналы. У городских властей не было рычагов для того, чтобы положить этому конец. Кроме того, они не могли убрать сотни барж, лодок и купален, лепившихся к набережным реки, ее притоков и каналов и также спускавших свои нечистоты в воду 4. Если сложить вместе протяженность Невы, каналов и других петербургских рек, то Северная Венеция насчитывала примерно 135 верст водных путей — иными словами, это был более чем 140-километровый рассадник холерных бацилл. Так, по поводу «санитарного состояния городских вод» комиссия Министерства внутренних дел докладывала, что, в соответствии со «сделанными в отчетном году анализами воды Фонтанки и Обв.[одного] канала, профессор Шидловский охарактеризовал эти воды как “смесь воды с клоачною жидкостью”», притом что «как на Фонтанке, так и на прочих реках, и на каналах по-прежнему стоят и купальни, и полоскательные плоты». По мнению некоторых экспертов, тот факт, что в конечном счете все эти речные рукава впадали в море, дополнительно препятствовал попыткам модернизации, поскольку такой способ избавления от нечистот казался самым простым и дешевым.

Collapse )