May 3rd, 2016

герань на окне

Ультимативно-архитектурный город



Реплику ув. carmelist стоило бы процитировать уже ради точной формулировки Санкт-Петербурга как «ультимативно-архитектурного города». Но и в целом она хороша.

Этот вопрос мне задавали не раз до учебы в институте, многократно во время учебы и несколько раз после неё. Я заметил обратную прогрессию. Чем становлюсь старше, тем реже слышу: "Почему ты решил стать архитектором?". Пришло время рассказать правду.
Всю жизнь в качестве ответа на этот вопрос я выдавал одну и ту же версию. Мой любимый школьный предмет - геометрия, удачно наложился на мою учебу в художке... Иными словами: математика + рисование = архитектура. Не отрицаю, есть в этом доля правды. Но, живя в мелком провинциальном городке, я плохо себе представлял, что такое архитектура. О студенческой жизни не знал вообще ничего.
Летом 1970 года все изменилось. Мы с мамой улетели в Ленинград. Там, конечно же, была Дворцовая площадь. На ней стояла Александровская колонна. Я немедленно влюбился в её римско-дорическую капитель. Потом я влюбился в арку Главного штаба. Потом в египетского сфинкса на набережной. Потом во все фасады, которые встречались нам по пути до Академии художеств. Я влюбился во всё в этом ультимативно-архитектурном городе. А потом я влюбился в студентов.
Не помню, возле здания какого института мы с мамой присели передохнуть. Там был небольшой почти без деревьев сквер. На соседней с нами скамейке сидел парень. Вы помните эти советские скамейки с музыкальным профилем из тонких брусьев? С совершенным чувством свободы он расположился на её спинке и, отрешенно жуя всухомятку зажатый в руке белый батон, изучал какую-то книжку. "Это студент" - сказала мама. В её голосе мне послышалась жалость.
Неподалеку почти в такой же позе сидел еще один парень. Он тоже читал книгу. Тоже заедал её белым батоном. Но в отличие от первого он запивал батон молоком из пол-литрового треугольного пакета. По окончании обеда, вероятно в пакете оставалось молоко. Поэтому, уходя из сквера, он молча передал его нашему соседу. Тот, как ни в чем не бывало, даже не благодаря, принял пакет и продолжил чтение книги. "Это студенты!" - еще раз сказала мама. В его голосе слышались нотки любви и гордости.
С тех пор я люблю архитектуру и студентов. Они это знают.

Источник: http://carmelist.livejournal.com/615208.html
Иллюстрация: А. П. Остроумова-Лебедева. "Горный институт". Гравюра на дереве для книги Н. П. Анциферова "Душа Петербурга". 1920.