July 28th, 2017

герань на окне

«История поражения, которое простое наносит сложному»




Об Австро-Венгрии по-русски написано до обидного мало. Мало понято. Все сразу норовят про «распад» и про «гибель», и очень мало кто дает себе труд уяснить, как она была устроена, и как прожила полвека – не худшие полвека в истории! – прежде чем дело дошло до распада и гибели.
Ярослав Шимов, автор книг «Австро-Венгерская империя» (2003) и «Корни и корона. Очерки об Австро-Венгрии. Судьба империи» (2010, в соавт. с: Андрей Шарый; оттуда моя любимая фраза про пример умеренного процветания), – как раз из таких немногих. Кроме того, он ей, империи, симпатизирует. Не столько даже монарху, Францу Иосифу, сколько именно самой имперской системе, ее сложности, ее уравновешенности, ее – по сути органической – жизнеустроенности.
Цитата:

Секрет Франца Иосифа, правителя не слишком удачливого, убежденного консерватора, отличавшегося, однако, умением идти на компромиссы [компромисс – именно! это главное слово Австро-Венгрии (и Венгрии). – А.Ч.] и приспосабливаться к меняющимся социально-политическим условиям, его биографы видят в том, что с течением времени он «стал для многих последним символом, который обеспечивал единство монархии».

Императору помогли в этом как долголетие, вызывавшее у подданных «почтение к сединам», так и трагические обстоятельства его жизни (самоубийство сына Рудольфа, гибель супруги Елизаветы от руки анархиста, убийство в Сараево наследника Франца Фердинанда), трансформировавшие человеческое сочувствие Францу Иосифу в политическую лояльность. Этот феномен умело использовала правительственная пропаганда, создававшая образ императорской короны как тернового венца, а престарелого государя —  как благородного служителя имперской традиции, стоящего на страже благополучия своих народов.

Само собой, составить долговременную конкуренцию хищному драйву молодых национализмов такая охранительная идеология не могла. Имперский организм нуждался в серьезных преобразованиях, которые готовил эрцгерцог Франц Фердинанд, но совершенно не факт, что, если бы ему удалось избежать пули террориста и взойти на престол, это лишь не ускорило бы гибель империи. В реальности же смертельный удар ей нанесла Первая мировая война, в которую Австро-Венгрия вступила, провожаемая фаталистической фразой 84-летнего императора: «Если монархии суждено пойти ко дну, пусть по крайней мере сделает это достойно».

История постепенного упадка монархии Габсбургов — это история поражения, которое простое наносит сложному. Эпоха массовой политики и национализм как наиболее мощное (наряду с социализмом и коммунизмом) идеологическое выражение этого типа политики сломали сложную систему взаимодействия традиционных и модерных институтов, сложившуюся в Центрально-Восточной Европе к началу ХХ века.
https://gorky.media/context/prostoe-pobezhdaet-slozhnoe/

Фото