October 21st, 2017

герань на окне

«О теле и душе»



Не смотрела я еще фильм Илдико Эньеди «О теле и душе», получивший Золотого медведя Берлинского кинофестиваля. А Егор Сенников смотрел.


Новое венгерское кино, в отличие от большинства остальных восточноевропейских кинематографий, значительно реже погружается в осмысление истории. Конечно, она так или иначе присутствует на экране, но венгерские режиссеры все-таки склонны к универсалиям. И снимают фактически притчи, которые может прочитать и понять любой зритель: пессимистические размышления Белы Тарра, сюрреалистические хорроры Дьёрдя Пальфи или черный юмор Нимрода Антала специальной подготовки не требуют. И фильм Илдико Эньеди, столь неожиданно победивший на 67-ом Берлинском кинофестивале, тоже универсален. Не только принципиально аполитичен, но и подчеркнуто лишен национального колорита (естественно, кроме венгерского языка и, возможно, свойственного венграм трепетного отношения к говядине). Эта история могла произойти в Петербурге или Бостоне, Буэнос-Айресе или Токио. Время действия — наше, но тоже могло бы быть совсем другим — 100 лет назад или вперед — разницы бы не было.




Герои работают на скотобойне под Будапештом. Он (Геза Морчани) — немного меланхоличный одинокий директор с покалеченной рукой, Она (Александра Борбей) —директор по контролю качества продукции. Кажется, в аутичном спектре, до сих пор ходит к своему детскому психологу. Насмотренным зрителям она напомнит Сагу Норен из шведско-датского «Моста». Сложно было бы ждать их сближения, если бы случайно не выяснилось, что героям снятся одинаковые сны — будто они прекрасные олени в заснеженном лесу: гуляют вместе, ищут еду и пьют из рек. Одна из самых элегантных находок фильма — смешать грубую реальность и грезы.

Начало фильма немного ошарашивает гиперреалистичным изображением скотобойни.

Collapse )