?

Log in

No account? Create an account
герань на окне

anna_bpguide


По Будапешту маленькой компанией


Андрей Григорьевич Федоров
герань на окне
anna_bpguide
zzz1

Однокурсница по искусствоведческому факультету Надя Менчикова дала ссылку на статью о самом важном для меня учителе, о преподавателе Института живописи, скульптуры и архитектуры Андрее Григорьевиче Федорове. У автора, Александра Муратова, в публикации на фейсбуке были ещё и фотографии… Мимо них я не могла пройти.  Они многое точно передают. Я таким Андрея Григорьевича и помню...


zzz2

Статья Муратова большая, под катом.
А здесь пока – кусочек моего старого поста про Андрей Григорьевича.

Сначала я его просто боялась.
Пожелтевшие от трубочного табака ногти, вечно куда-то в сторону съехавший галстук, костюм, глаженный последний раз на фабрике, редкие волосы торчат во все стороны. И улыбка, по сравнению с которой вольтеровская гримаса – сама любезность.


zzz4

Читал он нам мировую историю и постоянно вводил в краску первокурсниц. Не так в его изложении все выглядело, как в учебнике, совсем не так! В учебнике – классовая борьба и экономические интересы.
У него – любовные интересы и борьба честолюбий, кровь, азарт и страсть.



zzz3

Закончив лекцию, он набивал трубку «Капитанским» табаком, утрамбовывал его желтым пальцем и, зажав трубку зубами, еще раз оглядывал аудиторию: «Ну? Уяснили?»

Сдавать экзамен у него можно было хоть со шпаргалкой, хоть с учебником. Все равно прервет через две минуты и спросит: «А почему?..» И не отступится, пока не выжмет ответ о причинах и следствиях, то есть о смысле человеческих поступков, складывающихся в историю.

К 4 курсу до меня дошло. Я начала ходить на его занятия с другими группами. Аудитория у него – по дороге в столовую, перед лестницей, напротив туалета. Видимо, по замыслу Кокоринова здесь должна была быть каморка для истопника или дворницкая. Потолок, как везде в Академии, сводчатый, а боковая стена – дугой, по окружности внутреннего двора. По стенам висят географические и исторические карты, но, поскольку конфигурация пространства хитрая, свисают они прихотливыми складками, как драпировки на барочных портретах.

Четыре стола, пятый для преподавателя. Студентов, у которых это занятие стоит в расписании, нет – прогуливают. Слушатели – я, Илья Родов, кто-нибудь из девчонок.

Андрей Григорьевич снимает плащ, вешает на шпингалет форточки. Форточка открывается со скрипом, сдвигая карту. «А что, – спрашивает Федоров, – законных слушателей сегодня совсем нет?»

Ответ ему, впрочем, не нужен, слушатели тоже. У него есть предмет раздумий – история культуры. И он о ней вслух размышляет. А что при этом присутствуют еще какие-то студенты – так это просто нам так повезло.

…Ни одного конспекта не осталось. Нечего процитировать. Разве что вспомнить, как на институтской конференции Андрей Григорьевич начал доклад о культурных связях России и Германии накануне Первой мировой войны, задав свое вечное «почему»: «Почему таракан по-немецки называется «славянин», а по-русски – «пруссак»?»

Большинство преподавателей, которых я когда-либо встречала в жизни, так или иначе, скучно или ярко, талантливо или не очень, но передавали нам знания. А Андрей Григорьевич создавал эти знания в наших головах – рассказами, историческими анекдотами, своим «почему?», которое могло относиться хоть к началу Крестовых походов, хоть к выбору имени для героини сентиментального французского романа.

В феврале 2011-го Андрея Григорьевича не стало.

Фото


А. М. Муратов. Легенда искусствоведческого факультета: Андрей Григорьевич Федоров (1939—2011)Collapse )

Просто полюбоваться
герань на окне
anna_bpguide
z_20190801_155108

Потому что красавец.


z_20190801_155357

Когда он вот так закрывает собой полнеба, кажется, что нет и не может быть на свете зданий красивее.
А потом неплохо бы вспомнить, что все прочие здания, которые могли бы сравниться с этим, – храмы. Церкви. Сооружения для контактов с Тем, что выше.


z_20190801_155542

Этот же стоит на земле. Он не про небеса и не про тот свет.
И называется правильно. Дом страны.


z_20190801_162430

Полюбоваться на красавца с этой точки, с Дуная, повод был.