August 13th, 2019

герань на окне

Рассказ Ференца Херцега «A majom»

я_20190809_133907

Прочитала в старом журнале рассказ. По-венгерски читала. Без словаря. Да, я хвастаюсь! Самым нахальным и неделикатным образом – хвастаюсь, и радуюсь; и перевод – ниже, но речь сейчас не об этом.
Слово, вынесенное автором в заголовок, majom, было мне незнакомо; во всяком случае, среди тех текстов, что я читаю по-венгерски – про Будапешт, про историю – вроде бы не попадалось. Ладно, думаю, это majom в рассказе в центре внимания, в каждой строчке. Догадаюсь же по ходу дела, да? Рассказ прочитала. Перевела. Что такое majom, из текста ясно не стало. Посмотрела в словарь уже после того, как дочитала до последней точки. М-да…
А вот так и оставлю в переводе. Догадывайтесь!

Жила в Будапеште одна вдова, у которой был сынок по имени Дюрка. Однажды вдова дала сыну двадцать филлеров и отправила в лавку, купить сыру. Дюрка пошёл в лавку, по дороге с монеткой играл, подбрасывал в воздух и ловил. Но двадцатифиллеровик взял да и упал на землю,  покатился по мостовой и пропал в уличном канализационном люке. Мальчик тогда очень испугался и начал горько плакать.
Подошел к нему полицейский.
- Почему ты плачешь?
Мальчик пожаловался, что у него двадцать филлеров в канализацию упали.
- Если большей беды нет у тебя, тогда мы тебе можем помочь, – сказал полицейский.
Взял Дюрку за руку и повёл с собой. Долго шли вместе, туда-сюда переходили улицу, наконец вошли в ворота старого большого дома. Мрачный двор был заполнен ящиками и бочками. Полицейский открыл дверь и так сказал мальчику:
- В этом складе лежит всё, что люди потеряли. Слепой сторож охраняет вещи; он отдаст тебе твои двадцать филлеров.
Полицейский удалился, а Дюрка вошёл в здание. Он вступил в очень длинное, мрачное помещение. Его потолок поддерживали чёрные балки. Вдоль обшарпанных стен грудами лежало множество потерянных вещей. Зонтики, трости, пальто, которые люди где-то забыли. Шляпы, которые унёс ветер. На длинных полках валялись украшения и часы. На всех них были приклеены бумажки, а на них написано имя владельца.
Дюрка ни одной живой души не встретил в первом помещении и вошёл в следующее. Там было множество потерянных собак и кошек, и даже одна лошадь. В конце же этого зала сидели несколько потерянных детей. У них на шее были записки с именами их матерей. Они сидели тихо и большими глазами серьёзно смотрели на Дюрку.
В третьем помещении оказались все игрушки, которые потеряли будапештские дети. Множество мячей, бумажных змеев, дудок и кукол. Дюрка с любопытством смотрел на выставленные предметы. Особенно на majom [и тут появляется это слово; грамматического рода в венгерском, напомню, нет], размером с ладонь. Majom мог двигать четырьмя руками, глаза были красные, и странно скалились зубы. На шее majom была записка с именем владельца: Палко Фараго. Пока Дюрка смотрел на majom, из угла послышался кашель. Возле маленькой железной печки сидел бородатый старик. На глазах у него был зелёный козырек. Он пыхтел трубкой и выпускал в воздух синие кольца дыма.
Мальчик подошёл к нему, вежливо приподнял шапку и сказал, что он пришёл за потерянными двадцатью филлерами.
- Иди в четвёртую комнату и там ищи, – сказал старик.
В четвёртом помещении хранились потерянные деньги. На длинных столах стояли глиняные тарелки, на одних тарелках были банкноты, на других золото, на третьих серебро. В конце концов Дюрка нашёл свои двадцать филлеров. На тарелке была записка с надписью: «Двадцать филлеров Дюрки».
- Нашёл? – спросил старик.
- Нашёл, дядя, – ответил Дюрка.
- Забирай и иди в лавку сыр покупать.
Дюрка поблагодарил старика и отправился назад. Когда проходил мимо majom, остановился на минуту.
- Хорошо было бы, если б majom было моим, – подумал он про себя. – Я же могу забрать. Палко Фараго, наверное, уже и не думает о нём больше, а старик ничего не видит.
Collapse )