October 18th, 2019

герань на окне

– писал он матери, –

4jpg

Читая в очередной раз Шимова про Австро-Венгрию, споткнулась о фразу, точнее, о два слова:

Между тем Николай I, большая часть правления которого пришлась на эпоху Священного союза, рассчитывал, что в начавшейся Крымской войне, в которой против него на стороне Турции выступили Британия, Франция и даже Пьемонт-Сардиния, Вена сохранит по меньшей мере дружественный нейтралитет. По мнению царя, помощь, оказанная им Габсбургам в подавлении венгерской революции, должна была наполнить душу Франца Иосифа вечной благодарностью к России. Молодой австрийский монарх, однако, полагал иначе. «Наше будущее – на востоке, – писал он матери, – и мы загоним мощь и влияние России в те пределы, за которые она вышла только по причине слабости и разброда в нашем лагере. Медленно, желательно незаметно для царя Николая, но верно мы доведём русскую политику до краха. Конечно, нехорошо выступать против старых друзей, но в политике нельзя иначе, а наш естественный противник на востоке – Россия». Франц Иосиф оказался хорошим учеником Шварценберга: союзные обязательства и традиции не значат ничего, политическая целесообразность – всё.


я800px-Sophie

Матери. Конечно, герцогиня София – дама неглупая, и, возможно, к её соображениям касательно таких вещей, как «друзья», «разброд» и «нехорошо», стоит прислушиваться. Но, боже мой, у него, что, не хватает серьезных мужчин, политиков, дипломатов, занимающихся подобными делами профессионально, всю жизнь, за немалое надо полагать, жалование? Людей, к которым он может обратиться за советом открыто, чтобы было на кого в том числе свалить ответственность в случае, если совет окажется неудачным? Или – «А мне мама так сказала»?


я800px-Erzherzogin_Sophie_Litho


Пишет. Именно пишет, оставляя друзьям и врагам, а так же последующим историкам (друзья или враги?) документальные свидетельства своих размышлений, планов, логики своих действий. Причём как раз в данном случае пишет чрезмерно откровенно, выставляя себя человеком, проступающим, как сам понимает, «нехорошо», давая возможность кому угодно – нам, например – заглядывать прямо-таки внутрь его души. Ладно бы он всё это обсуждал на словах, в кабинете, за кофе, при закрытых дверях, пусть даже и с мамой, если ему так хочется. Но он всё это пишет. Зачем?

72244768_3157029004338912_1318484848825860096_n

Вот, на целую книгу написал.