February 27th, 2021

герань на окне

Неделя Эстерхази. 1. Февраль

1 1

«Венгры — а мой отец, несомненно, венгр — очень походят на норвежцев, в феврале они жаждут света, тепла, боятся холода (просто панически) и цитируют грустные вирши. Например: Только стужа, и снег, и смерть… и весьма при этом печалятся. Мой отец в феврале молчит. Зато в марте, завидев весенний свет, ещё розоватый и жиденький, он ухмыляется со злорадством, как будто кого объегорил. Снега нет, блажит он торжествующе, осталась лишь смерть!»

Этот февраль – тёплый и бесснежный. Но за время нашей венгерской жизни случались феврали тягостные, нудные, казавшиеся длиннее прочих месяцев, хотя на самом деле – короче; издёвка какая-то. Февраль был паузой в работе: новогоднее сумасшествие закончено, весна с новыми туристическими потоками не наступила, гиды скучают, венгры ворчат и констатируют: народ злой стал, нервный, и не удивительно – месяц без солнца! Первое время мы ещё вспоминали, что такое «без солнца» там, где полжизни прошло, в Архангельской области, и посмеивались. Теперь привыкли и тоже готовы ворчать.


1 11

А со смерти – последнего слова последней фразы цитаты – история Эстерхази как раз начинается, причём со смертей двух людей совершенно посторонних.
Ференц Магочи помер, и Миклош Эстерхази женился на его богатой вдове. Потом помер граф Имре Турзо, и Миклош Эстерхази – да, женился на его богатой вдове, поскольку предыдущая богатая вдова, первая его жена, к тому времени тоже любезнейшим образом скончалась. Всё это происходило в XVII веке, а это значит, что для основания богатейшего и до сих пор благоденствующего рода нужно было ещё вовремя перейти из протестантизма в католицизм.
Этот фокус Миклош Эстерхази успел ещё раньше провернуть.
Так началась история семьи.