anna_bpguide (anna_bpguide) wrote,
anna_bpguide
anna_bpguide

Categories:

Городские стены



Вообще-то «городские стены» – это совсем про другое. Когда-то каждый город стенами был защищен от внешнего мира, и в самом слове «город» слышится наличие стены, которой люди себя «огородили», ограничили, обезопасили.  На старинных гравюрах город так чаще всего и изображался: кольцо зубчатых стен, из-за которых выглядывают крыши самых высоких зданий, да шпили или маковки церквей.

Город – этакая живая клетка цивилизации, ее элементарная единица строения и жизнедеятельности. Цитоплазма – дома, улицы, жители, ядро – храм и рынок. Стены – мембрана. С внешним миром город связывали ворота, и если путник приходил с мирными целями, именно они означали для него встречу с городом: «Ах, наконец достигли мы ворот Мадрида!» – говорит слуге пушкинский Дон Гуан.

Стены эти города повсеместно начали ликвидировать в XIX веке, что должно было знаменовать наступление новой эпохи – с жизнью умеренно безопасной и относительно комфортабельной. По крайней мере, по сравнению с порядками средневековыми. «Пал каменный пояс, в течение многих веков сковывавший благородную Вену злым заклятием» – так описывали австрийские газетчики ликвидацию столичных стен в 1857 году; примерно так же радовались и прочие европейские города, включая Москву, избавившуюся от Белогородской стены еще при Екатерине.

Таких стен в мире не осталось. Но есть другие – то, что называется брандмауэр, то есть, по Брокгаузу-Ефрону, «стена, выводимая поперек дома и выше крыши из камня или кирпича, предназначаемая для предупреждения распространения пожара». Окон на такой стене быть не должно, поскольку следующий по улице дом встанет такой же стеной к этой стене вплотную – дом к дому.



Так по замыслу и в идеале. На практике же – соседний, следующий, дом собирались строить, да что-то помешало. Или сгорел. Или естественным порядком обветшал, и пришлось снести. Или разбомбили его в какую-нибудь из войн ХХ века. Питерцы поймут, о чем речь.

И стоят такие здания, демонстрируя миру то, что к демонстрации не предназначено – голую серую стену, потрескавшуюся, заросшую плющом, если таковой в городе водится, и замызганную дурацкими граффити разной степени информативности и художественности.

Зрелище, как говорил ослик Иа – «душераздирающее».

Но некоторым везет. Речь как раз о них, о счастливчиках.

В одном из районов Будапешт последние три года такие стены одна за другой превращаются в большие картины. Район старый, застроенный во времена Франца Иосифа и названный именем его супруги, – Эржебетварош, «город Елизаветы». Домов с оголенными брандмауэрами в нем, пожалуй,  все же чуть поменьше, чем пивных и кафе; наверное, столько же, сколько аптек. То есть – немало. До сих пор район был знаменит расположенным здесь Жидонедьедом, Еврейским кварталом. В последнее время – заведениями под названием «ромкочмы», то есть превращенными в молодежные клубы домами, состарившимися настолько, что жить в них стало нельзя.

И муралами – большими настенными росписями.

На одной – портрет императрицы, давшей название району, в окружении графических виньеток из старинных журналов. На другой – не менее старинный фонарь в три этажа высотой и цитата из романа Дьюлы Круди, объясняющей, что именно эта улица, Кирай утца, Королевская – во всем Пеште самая пештская. Просто «наипештская», можно сказать.

Для двух муралов, или монументальных росписей, если так привычнее, источником вдохновения стали хорошо известные всем горожанам фотографии Большого бульвара, изображающие его в те самые, лучшие, годы – накануне Первой мировой: конные экипажи, желтые трамваи, дамы в длинных платьях, мужчины в цилиндрах или котелках, здания со шпилями, атлантами и балкончиками, более всего напоминающими завитушки крема на тортиках.

Если от Большого бульвара свернуть по направлению к центру, к Дунаю, а через три квартала обернуться, обнаружится на стене нарисованная овощная лавка с нарисованной же хозяйкой по имени Жужанна, каковая Жужанна во плоти в настоящей уже овощной лавке, находящейся как раз напротив, с удовольствием продаст свежую клубнику, помидоры и красную паприку покупателю, очумело поглядывающему сквозь стекло на Жужанну нарисованную.

Чуть дальше – во весь брандмауэр два дуба с зелеными кронами, издалека кажущиеся, во-первых, одним деревом, а во-вторых – живым и настоящим. Это про взаимоотношения Венгрии и Польши: по поговорке, существующей в обоих языках:  «Поляк да венгр – два брата, хоть за саблю, хоть за чарку».

А если этим путем дойти до Малого бульвара, то наверняка попадется на глаза весьма значительных размеров картина, занимающая всю заднюю стену старого доходного дома… Но тут надо начать издалека.

В 1953 году англичане, тогда безусловные короли футбола, пригласили венгерскую команду в гости. Поиграть, мячик погонять. Венгры приехали и 25 ноября на стадионе Уэмбли разбили англичан со счетом 6:3. Чтобы по достоинству оценить этот факт, надо понимать, что до той поры у себя дома англичанам проигрывать чужакам не случалось, что о самом существовании в центре Европы страны «Хунгари» и существующем в ней футболе знал в Англии далеко не каждый, и что Вторая мировая война закончилась тогда всего восемь лет назад, причем англичане-то из войны вышли героями и победителями, а венгры – совсем наоборот. То есть ожидать не то что выигрыша, а хотя бы серьезного сопротивления со стороны – «эээ, мадьяров, кажется?» – Англия никак не могла. А вот – поди ж ты… И на следующий год уже англичане приехали в Будапешт, исправлять положение и латать репутацию. Тут нужна барабанная дробь и фанфары, потому что в ответном матче сборная Англии была разбита в Будапеште уже со счетом 7:1.

Восемь лет с окончания войны, три года до революции 1956 года; очень похоже на то, что значение этой победы далеко выходило за рамки спорта. Зря, что ли, главного героя тех матчей, Ференца Пушкаша, венгры потом похоронят в Базилике святого Иштвана, в той, где хранится и главная национальная реликвия – того самого святого Иштвана, основателя Венгрии, правая рука.

А в год шестидесятилетия этого исторического матча на стене дома в Эржебетвароше появилась огромная композиция, изображающая страницу газеты с репортажем и две черно-белые фотографии атаки венгров («И мяч летит в ворота… Гоо-о-ол!»). И сам мяч, конечно – такого размера, что припаркованные рядом грузовики кажутся на его фоне не крупнее спичечного  коробка.

Те старые городские стены, что защищали население от внешних врагов, давно нигде не существуют. И от стен Буды и Пешта остались лишь фрагменты – на память. Но и эти, расписанные, превращенные в картины, тоже по-своему защищают город. Оберегают его от забвения, от пессимизма. От злобы. И от скуки.

И горожане за этими картинками с дубами, футболистами и овощной лавкой – как за каменной стеной.


Фото: Максим Гурбатов
Городские стены // Сайт журнала GEO, 2014, июнь.
http://www.geo.ru/puteshestviya/gorodskie-steny
Tags: Город_изнутри, Публикации, Фалфештмень
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments