anna_bpguide (anna_bpguide) wrote,
anna_bpguide
anna_bpguide

Categories:

Bory-vár, замок для семейной жизни



В том же Секешфехерваре, ближе к окраине, стоит сооружение, к которому непросто подобрать определение. Várзамок, крепость. Может быть (и было бы правильно про Budavár), – кремль. Но это – сооружение не старинное, не оборонное и не правительственное.



Пусть не вводят в заблуждение стены и башни – выдерживать осады сооружение не предназначено.




Стены здесь – для живописи.




Башни – для размещения скульптурных рельефов.




А все вместе – для счастливой семейной жизни.




Дело было так. Жил на свете Йено Бори, студент-инженер. Увлекся искусством. В 1903 году поступил в Венгерскую школу рисования на скульптурное отделение. Познакомился с юной художницей по имени Илона. Влюбился.
И подарил любимой замок.




Фантастическое это сооружение (не поворачивается язык называть его ни дворцом, ни крепостью) строил он сам, с несколькими помощниками, с 1912 по 1959 год, с перерывом на Первую мировую (числился официальным военным художником).
Строил как хотел, как умел и как мог. На сколько сил, фантазии и денег хватило – на столько и построил.




Первым делом вспоминается, конечно, Нойшванштайн. Разница – в размере бюджета. Сила желания и там, и там неоспорима. Но  король Людвиг распоряжался всей казной Баварии, а архитектор Бори – самостоятельно заработанным жалованием (профессор Венгерской королевской школы рисования и преподаватель Королевского технического университета) и собственными же гонорарами.




Поэтому там, где в Нойшванштайне мрамор, здесь – бетон.




В отделке по-хозяйски используется все, что есть под рукой. Вот, медальки с профилем императора – тоже сюда, на стену. Тут и Антонио Гауди не грех вспомнить – тот бутылочные осколки использовал как мозаику, из тех же экономно-экологических соображений.




Жить среди этих шарль-перровских башенок не очень понятно как. Когда владелец замка – сам себе одновременно и строитель, и архитектор, и прораб, величественно осматривать с высоты окрестности, надо полагать, времени просто не остается.




Функция эта передана здесь каменным – нет, не каменным, бетонным – королям.




Пожалуй, и прекрасной даме, здесь обитавшей, было не до того.




Илона, сама художница, участвовала в украшении дома – расписывала лестницу.




Лестница меня очаровала.




Остальное – удивило, а лестница эта спиральная, белая с красным, как вышивка, привела в восторг.




Еще немножко.




И еще.




И витражи в окнах, лестницу освещающих.




Во дворе сад, перед фасадом цветник.




Скульптуры, правда, произрастают здесь чаще, плотнее, урожайнее, чем цветы и фрукты.




Не замок это, не дворец, не крепость. Дом. Для Йено Бори, его жены Илоны, их троих детей и их бесчисленных скульптур и картин.




Жили они, как видно, долго и счастливо. Йено Бори умер в 1959 году, восьмидесятилетним. Илона – в 1974, восьмидесятидевятилетней.

Tags: Венгерские_истории, Окрестности
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments