anna_bpguide (anna_bpguide) wrote,
anna_bpguide
anna_bpguide

Categories:

С глаз долой. Парк советских скульптур



В Будапеште, как известно, существует парк скульптур, куда после 1989 года городская власть собрала все снятые с улиц города советские монументы. Честно говоря, я еще не видела туристов, которые вместо купален и музеев пошли бы туда, глядеть на сапоги Сталина. Тем не менее, опыт города – интересный. Понятно, что задача непростая, однако решение, пожалуй, лучшее из возможных.
Статья в НЛО (даю лишь выдержки) сильно глубокой и яркой мне не показалась, но надо ж с чего-то начинать обсуждение. У меня-то объяснение проще: эти памятники были великоваты для магазинов старинных вещей…


Майя Надкарни
ПАРК-МУЗЕЙ СКУЛЬПТУР В БУДАПЕШТЕ
НОВОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ОБОЗРЕНИЕ № 126 (2/2014)


…Городские власти скоро поняли, что идея парка открывает пространство для изящного компромисса между сторонниками сноса и их противниками. Вместо того чтобы уничтожать следы социалистического строя или позволять им и дальше транслировать его идеологию, их можно наделить новым символическим значением, поместив в специально организованное пространство. Из документальных свидетельств эстетики, идеологии и политики прошедшей эпохи они — благодаря самому факту своего сохранения — воплотят в себе здоровый демократический дух новой венгерской культуры. Создание парка позволило бы мэрии публично продемонстрировать политические перемены, подчеркнуть свойственную им уникальность на фоне бурных событий в истории страны.


В июне 1991 года правительство проголосовало за законопроект, позволивший местным властям демонтировать и устанавливать памятники, а в декабре Верховная ассамблея Будапешта, основываясь на мнении жителей и рекомендациях Комитета по культуре, проголосовала за каждый пункт документа.

Хотя идея парка была с энтузиазмом воспринята за границей, в Венгрии она натолкнулась на ощутимое сопротивление: радикалы требовали, чтобы памятники уничтожили, а не «поклонялись» им в парке, а их оппоненты, сравнивая парк с зоологическим садом или карантинной зоной, видели в нем воплощение антидемократической попытки изгнать историческое равноправие из публичного пространства города.

Пока некоторые воспринимали памятники как болезненные свидетельства иностранной оккупации, другие научились жить с ними тем же образом, каким они свыклись с политическим режимом: более-менее мирное сосуществование, которое большинством жителей не считалось чрезмерно травмирующим и подавляющим. Это изменение способа легитимации режима нашло отражение в памятнике Сталину, который так и не был восстановлен после разрушения в 1956 году. Пустой постамент — все, что осталось от памятника, — находился на площади, прозванной «Площадью сапог», до самого конца режима, а партийные лидеры стояли на нем во время майских демонстраций (сейчас на его месте мемориал, посвященный 1956 году). Итак, если разрушение памятника Сталину было выражением неприятия венграми символов авторитарной власти, то оставшийся от памятника постамент — монумент «пустоте» — стал символом невыраженного договора, по которому горожане могли приспособиться к мягкой диктатуре, наступившей после 1956 года.



Одной из причин того, что нанесение ущерба памятникам или их полное разрушение не стали свидетельствами вступления Венгрии в стадию политической трансформации, было то, что ближе к концу своего существования коммунистический режим в Венгрии перестал искать средства для собственной легитимации в монументальных претензиях на вечность. Проще говоря, больше не осталось памятников Сталину, которые не были бы разрушены.


Трудность приравнивания всех памятников к символу идеологии советской власти и нанесенной ею травмы отчетливо видна на примере развернувшегося в правительстве и СМИ спора о судьбе двух знаковых для рассматриваемого вопроса фигур. Речь идет, во-первых, о Ленине — и не об отдельном памятнике, а обо всей совокупности бюстов, статуй и портретов вождя, повсеместно представленных в визуальном пространстве социалистического мира. Для большинства венгров вездесущность и одинаковость изображений Ленина означали узурпацию власти иностранцами и примитивность соцреалистической эстетики. Вторым фигурантом спора была статуя Остапенко — капитана рабоче-крестьянской Красной армии, — стоявшая на одной из главных улиц Будапешта. Как ориентир для личных и общественных нарративов города, Остапенко органично вписывался в ландшафт и очень многим успел полюбиться. Исследователь Петер Дьёрдь пишет:

«Статуя Остапенко отмечала начало пути к озеру Балатон (популярное место отдыха. — М.Н.), и поэтому по крайней мере для двух поколений она знаменовала каникулы, благополучие, венгерский уик-энд. Люди помоложе видели в ней аналог начала американского шоссе Route 66. Здесь собирались автостопщики: «Давайте встретимся у Остапенко!» <...> Капитан Остапенко был гением места, фантомом свободы, и его принадлежность к Красной армии уже почти никем не осознавалась».



Вопрос заключался не только в том, как примирить разные эстетические, исторические, политические и культурные качества коммунистических памятников Венгрии, но и в том, какие именно воспоминания о социалистической эпохе, сформировавшие эти качества, возьмут верх. Спокойствие периода «гуляш-коммунизма», ставшее возможным благодаря отказу от участия в политической жизни, в настоящее время требует определенной моральной оценки, дать которую совсем непросто.

Как считает Эва Ковач, за счет переписывания коллективной истории Парк-музей скульптур под открытым небом позволил своим посетителям избавиться от воспоминаний о том, что они сами были частью режима.



Парк-музей скульптур под открытым небом открылся в Будапеште летом 1993 года в ходе празднования второй годовщины вывода советских войск из Венгрии. Открытие было организовано как пародия на партийный съезд 1950 года и получило широкую огласку не только в Венгрии, но и за рубежом. Его дальнейшее содержание было поручено Акошу Ретли, молодому предпринимателю, который на волне популярности парка создал бизнес-план, гарантировавший — как позднее иронично отметили в западной прессе — капиталистическое обогащение на иконах коммунизма.

Однако стоило бурному интересу, вызванному открытием, поутихнуть, как парк почти перестали посещать и иностранные туристы, и сами венгры. Цены на билеты искусственно поддерживались на сравнительно низком уровне (за долгие годы люди успели привыкнуть, что культурой их обеспечивает государство), и поэтому парк с еще недостроенной инфраструктурой оказался на попечении у государственных фондов. В политическом смысле он должен был стать скорее конечной точкой, чем исходной, а подобные цели редко вдохновляют спонсоров. И в итоге только в 2001 году правительство согласилось воплотить исходный план Элеэда: окончательно оформить парк, построить кинотеатр, реконструировать трибуну с «Площади сапог» и устроить площадку для временных выставок. (Парк открылся в 2008 году под новым названием — «Мементо».)

Самое интересное в фильме Спилберга <«Парк Юрского периода» (1993)> было построено на неспособности удержать под контролем клонированных динозавров, а в Парке-музее статуй как раз не хватало ощущения опасности — возможно, это является одной из причин быстрого затухания общественного интереса к нему. Здесь в основном собраны памятники не смешные и не страшные: например, нет изваяний, напоминающих об эпохе культа личности, — ни Сталина, ни Кадара, — и многие из них, включая статуи и мемориальные доски, были созданы просто в память о местных венгерских знаменитостях.



Если вспомнить о том, что открытие парка должно было стать актом культурного и исторического закрытия социалистической эпохи, то становится понятно, почему за годы моей полевой работы мало кто из моих венгерских знакомых посетил парк. Все они считали, что парк был единственным «цивилизованным» выходом из сложившейся ситуации, но он находился слишком далеко от центра, чтобы оправдать потраченное на дорогу время, и, более того, они знали, как выглядят расположенные там статуи. Те, кто побывал в парке, называли его пыльным и скучным местом, оторванным от повседневной жизни, в нем время как будто остановилось. В книге отзывов чаще всего сетуют на то, что в парке представлены не все социалистические статуи Будапешта. Куда делись таблички с названиями улиц? А красная звезда со здания парламента? Вместо того чтобы воспринимать парк как репрезентативную подборку коммунистических статуй, посетители часто обвиняют его в неспособности продемонстрировать все, что было каким бы то ни было образом связано с советским прошлым и, согласно заданному посылу, должно было быть сохранено. Как результат — ощущение, что чего-то не хватает, стало нарушать логику «забвения через память», отрицающую само признание утраты.

Получается, что в итоге парк не стал собранием памятников в собственном смысле слова, — его создание оказалось жестом отторжения, который превратил статуи из объектов государственной и личной значимости в жалкие осколки травмирующего прошлого, сохраненные для историков будущего. Эта изоляция предметов, которые в настоящее время не принадлежат ни вечности, как было принято считать тогда, ни — пока что — прошлому, по своему значению отличается от перезахоронений неоднозначных исторических личностей, происходивших примерно в то же время. Перезахоронения должны были расставить все по своим местам, очистить и утвердить память. А в случае со статуями смысл был в том, чтобы забыть, и забыть вдвойне. Ссылка памятников предшествующего режима в далекий парк должна была привести к забвению не только официальной социалистической культуры, но и множества индивидуальных стратегий, по которым отдельные люди в ее рамках могли добиваться признания.



Пер. с англ. Надежды Катричевой, Павлины Кулагиной, Андрея Логутова и Людмилы Разгулиной
http://www.nlobooks.ru/node/4821
Фотографии взяты в Википедии и превращены в ч/б.
Tags: Венгерские_истории, Прочитано, ХХ_век
Subscribe

  • Итак, о чём шла речь позавчера?

    О том, что «Эстерхази» – не только торт. Эстерхази – фамилия. Славная и знатная. « Фамилия нашей семьи…

  • Неделя Эстерхази. 7. Завтра

    Рис.: Tó th Andrej , Максим Гурбатов Завтра, 6 марта, с 17.00 до 19.00 по московскому времени на канале «Москва, которой…

  • Год Быка, говорите?

    Прекрасная история о венгерских длиннорогих быках, советской власти и упрямых венграх anna_bpguide 11 сентября,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 51 comments

  • Итак, о чём шла речь позавчера?

    О том, что «Эстерхази» – не только торт. Эстерхази – фамилия. Славная и знатная. « Фамилия нашей семьи…

  • Неделя Эстерхази. 7. Завтра

    Рис.: Tó th Andrej , Максим Гурбатов Завтра, 6 марта, с 17.00 до 19.00 по московскому времени на канале «Москва, которой…

  • Год Быка, говорите?

    Прекрасная история о венгерских длиннорогих быках, советской власти и упрямых венграх anna_bpguide 11 сентября,…