anna_bpguide (anna_bpguide) wrote,
anna_bpguide
anna_bpguide

Categories:

Гёдёллё – дача императорской семьи

Gödölő – вот так красиво пишется по-венгерски название небольшого городка недалеко от Будапешта,
известного благодаря тому, что там находится любимый дворец императрицы Елизаветы, Сисси.





Надо бы сказать: императрицы и императора, но про чувства и пристрастия Франца Иосифа едва ли где найдешь две строчки.
И менее всего – в Венгрии. В Будапеште нет ни одного памятника императору, ни одной улицы, названной его именем,
что особенно заметно по контрасту с елизаветинскими топонимами.
Те – на каждом шагу. Мы живем в Эржебетвароше и, выйдя на Эржебет кёрут, покупаем в булочной хлеб «Эржебет».
Вкусный, кстати.



Францу Иосифу венгры не простили подавления революции 1848-49-го, расстрела премьер-министра Лайоша Баттяни
и казни тринадцати «арадских мучеников».
Супругу его почитали «в пику» императору, точно так же как она сама «в пику» свекрови и венскому двору
предпочитала Австрии Венгрию.


Отсюда


В Гёдёллё становится жалко монархию.
И обидно, что мы знаем о ней так мало.

Кажется, мы представляем Францию времен Людовика XIII лучше,
чем куда более близкую к нам Дунайскую монархию – спасибо Дюма.
Обычно Австро-Венгрия в сознании связывается с делами Первой мировой войны,
хотя на войну 1914–1918-го пришлось 4 года из всего ее полувекового существования.

Первая Мировая или, как принято говорить в Европе, Великая война,
оказалась потрясением, с прежним опытом человечества не сопоставимым.


Отсюда

Это и запомнилось: газы, танки, окопы.
И Гашек, конечно:
«Швейк сказал в пользу Австрии несколько теплых слов, а именно, что такой идиотской монархии не место на белом свете...»

Но Швейк – все же не тот персонаж, чьему мнению о всемирно-исторических процессах надо доверять безоговорочно.

Война никого из воюющих сторон не красила, монархия одряхлела, император состарился…
Через месяц после начала войны ему исполнилось 84 года.
И когда умер он, умерла вся старая Европа. То, что последовало,
мы знаем по собственному опыту.


Отсюда

В Гёдёллё можно почувствовать, какой была Австро-Венгрия в ее лучшие времена.

Дворец был построен еще в XVIII веке по заказу семейства графов Грашшалковичей.



К середине XIX столетия все Грашшалковичи покинули этот мир,
а в 1867 году дворец был преподнесен императору Францу-Иосифу и его жене Елизавете
«в качестве коронационного подарка от венгерского народа".


Франц Иосиф I и Елизавета после помолвки, 1853

Гёдёллё стало летней резиденций императора и императрицы, а дворец получил имя «Королевский».
На парадных портретах семейства и в позднейших сентиментальных фильмах империя выглядит королевством из сказки.

Ну да, своего Андерсена у австрийцев не было, сказку приходилось не словами сочинять на бумаге,
а творить из подручных материалов прямо на месте.


Похожи )))
Роми Шнайдер (Елизавета) и Густав Кнут (Франц Иосиф) в фильме «Сиси – молодая императрица», 1956

Дворец пригодился.
Небольшой, не новый, пышный – но в меру, просторный – но не слишком,
он полностью соответствовал характеру буржуазной монархии,
соединяющей этику скромности и трудолюбия с аристократическими традициями Габсбургского дома.

Вот он весь – скорее дача, чем феодальный замок.


Отсюда

Это очень в характере империи – и самого императора, и его страны.

В те годы, когда Франц Иосиф был еще не стар, силен и энергичен,
а война казалась глупостью, в цивилизованном мире уже невозможной,
положение Австро-Венгрии выглядело устойчивым,
а развитие – пусть не очень быстрым, но неуклонным.

Страна представляла собой редкий в истории пример
«умеренного процветания, относительного спокойствия и скромного благополучия»,
по чудесной формулировке из книги Андрея Шарова и Ярослава Шимова.



Бурный пафос Петергофа был бы смешон в Австро-Венгрии.
Выполняя ту же функцию летней дачи императоров,
дворец в Гёдёллё выглядит куда скромнее российских царских резиденций.



Прежде всего – это частный дом.
Частный дом семьи, которая хоть и занимает самое высокое положение в стране,
состоит все же не из небожителей.

Монарх в XIX веке – уже не полубог, не «Сын Неба», не «Король-Солнце», и астрономические метафоры тут не подходят.
Монарх – почти частный человек, почти «просто главный чиновник в государстве».
Менеджер.
Управляющий.
Крепкий хозяйственник.


Отсюда

Не империя для императора, император – для империи.

Вот, кстати, что имел в виду Франц Иосиф, называя себя «последним монархом старой школы»?
Из нашего времени глядя, он, скорее правитель «новой школы».
Это новая школа (с единственным, пожалуй, представителем в лице самого Франца Иосифа)
делает упор на благе подданных, а не на блеске и личной доблести первых лиц.

Как митьки через много лет, последние Габсбурги «никого не хотели победить».
Благоустройство – вместо завоеваний. Порядок – вместо подвига.
И не торопливо, не суетно, «как следует»…

Однако никакой «новой школы» не получилось.
Империя рухнула, оставив после себя мир куда менее уютный и безопасный, чем был при ней.

И несколько материальных осколков, по которым можно ее вообразить.
Один из них – Гёдёллё.


Отсюда

Интерьеры дворца хочется назвать мещанскими, только требуется сначала очистить это слово он негативных коннотаций.
«Мещанский» в первоначальном, прямом смысле – городской, свойственный горожанам
(они же бюргеры, мещане, буржуа).
Кто решил, что это плохо?


Отсюда

Мещанский, частный, городской, буржуазный дух Гёдёллё очевиден –
стоит вспомнить пышные барочные пригороды Петербурга
(«Пригороды Эрмитажа», как нечаянно оговорилась однажды Ирина Александровна Антонова).

В Царском Селе, как и в Зимнем, всякое помещение репрезентативно, все – напоказ,
все ради демонстрации величия, причем главное слово – как раз «демонстрация».

И потому так хорошо там чувствуют себя туристские группы: роли-то правильно распределены!
Дворец хочет показать себя, зрители хотят на него посмотреть.
Он и тем боком повернется, и другим, и в зеркалах отразится.
А зрители: «Ах! Красота!». И все довольны.

В резиденции австро-венгерской императорской четы временами чувствуешь себя незваным гостем.
Причем бестактным и непреднамеренно наглым: хозяева отлучились,
и мы прибежали их мебель разглядывать? Совать нос в их частную жизнь?
Вот столовая, вот спальня, а вот туалет – тоже можно заглянуть, поборов неловкость.
Но она остается: нас ведь никто сюда не приглашал…

К счастью, чувство это притупляется музейными вкраплениями:
табличками, этикетками, витринами. Экспозиция рассказывает не только о быте Франца Иосифа и Елизаветы,
но и о последних годах империи: Сараево, война, Карл, Миклош Хорти (регент тоже одно время был хозяином дворца),
Гёдёллё в войну и после нее (стенд с письмами русских солдат), дом престарелых во дворце Гёдёллё, реставрация.

Франца Иосифа в итоге – просто жаль. Неплохая была империя, и не Швейку ее ругать.
Крепкий надежный дом. Эскиз Евросоюза.

Жаль императора, которому довелось увидеть, как горит и рушится этот дом.

Да и Елизавету, несмотря на ее дурной характер, тоже становится жалко.
В качестве медийной персоны и сувенирного персонажа она уже отработала столько, что пора бы подсчитать,
какую долю ВВП Венгрии и Австрии составляет ее личный вклад.

Вот, пожалуйста, рекламирует показ мод на пару с такой же гламурной героиней, принцессой Дианой.

Отсюда

А мы с Леной в Гёдёллё порадовали музейных работников.

Девушка-музейщица рассказывает:
«Тут перед дворцом был пруд, озеро, с лебедями. Помните, у Чайковского, «Лебединое озеро»?»

- Конечно, – говорю, – помним. Я вот как раз Чайковская.
- А я, – говорит Лена, – Лебедева!



Музейщица рассмеялась, побежала пересказывать коллегам...



В старом парке в Гёдёллё тихо. Там, в конце аллеи, памятник императрице Елизавете.
А памятника Францу Иосифу, императору – ни одного.


Фото: Максим Гурбатов.
Upd:
http://bellezza-storia.livejournal.com/133626.html
http://ru-europa.livejournal.com/528865.html?view=828897

  Индивидуальные экскурсии по Будапешту
Tags: Австро-Венгрия, Венгерские_истории, Экскурсии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments