anna_bpguide (anna_bpguide) wrote,
anna_bpguide
anna_bpguide

Categories:

Детские страхи накануне взрослости


Начало

Как любые явления массовой культуры, косяком идущие фильмы о конце света говорят о нас больше, чем шедевры.
Чем «Меланхолия» Ларса фон Триера, которая – на ту же тему, чем полная ужаса «Дорога» Джона Хиллкоута.
Это зеркало, поднесенное к лицу человечества. И что мы видим? Из этого зеркала смотрит на нас некто совсем молодой,
еще только приближающегося ко времени юношества, не то что взрослости.

Этот юнец – существо городское и цивилизованное. Его окружает множество красивых вещей, которыми он умело и
с удовольствием пользуется. Семья, как правило, для него важнее компании сверстников; во всяком случае,
спасение – это когда «вся семья вместе». Он полон планов на жизнь, которым угрожает невесть откуда взявшаяся катастрофа.
При этом он позитивен и деятелен. Никакого отчаяния, никакого «да и лети все в тартарары, пропади пропадом,
этот чертов мир лучшего не заслуживает».

Наоборот! Он дитя рационально устроенного мира, вполне пригодного для жизни и послушного разумной воле,
как компьютерный Sim City. Мир распахнут перед ним, словно огромный магазин игрушек, где еще столько
всего интересного и неизведанного: другие страны, дикие звери, глубины науки, вершины поэзии,
настоящая взрослая дружба, настоящая любовь… Он еще не наигрался.
Он уверен, что мир прекрасен, и не позволит никому отнять у него эту игрушку.

Как положено тинэйджеру, он не замечает «мелких». Обращали внимания, как непропорционально мало детей
в обществах фильмов-катастроф? Двое-трое на первом плане, еще двое в массовке. И всё! Прежде всего, конечно,
по соображениям безопасности: кинопроцесс – не детсадовский утренник. Но не только.
Просто в таком возрасте «старшие» значат куда больше, чем те, что младше.
За младших пока отвечают их родители, своими недоросль еще не обзавелся.
Дети – не его сфера ответственности.
И потому их почти нет ни в таких фильмах, ни в таких книгах.

Юнец тянется к взрослым, примеряет на себя их роли, бесконечно мучаясь вопросом «Смогу? Потяну? Я не слабак?».
«Сможешь» – говорят фильмы-катастрофы, разворачивающие перед героем самое глобальное,
самое окончательное и бесповоротное из возможных бедствий. И он справляется.

Уверенность и оптимизм формируют визуальный ряд этих фильмов, где все красиво, все современно, стильно и модно.
Автомобили – самые-самые крутые и новые. Самолеты – сверхмощные. Небоскребы – супер-высокие.
И если мелькнет в кадре что-нибудь не новое, то оно все равно будет «самым»,
как собор святого Петра, Вестминстерский дворец или Сикстинская капелла,
по потолку которой так эффектно бежит трещина в «2012»,
аккурат между руками Бога-Отца и Адама в микеланджеловской фреске сотворения мира.

Те же уверенность и оптимизм составляют основу и вербального пласта. В трагических ситуациях персонажи лишь стискивают зубы.
Зато для выражения восторга, любви, благодарности и ободрения словарные запасы у них таковы,
что позавидует специально обученный оратор. На позитив работает даже грамматика.
«Скоро у нас будет совсем другая планета» – говорит герой «Послезавтра».
Заметьте: не «с нами случилось», не «нас постигло», не «нам выпало». «У нас будет планета».
Существование «мы» ни при каких обстоятельствах не ставится под сомнение. Мы – будем. И планета у нас – будет.

Лучше всех этот новый дух юного азарта, оптимизма и радостного настроя на успех («Я умею, я справляюсь!») уловил,
похоже, Роланд Эммерих. «Послезавтра» и «2012» – это, по сути, две вариации одной темы.
Это гимн человеку, продолжение традиций Гомера и Шекспира, чтобы там ни говорили критики,
отмечающие кучу ошибок против школьного курса физики



Посыл фильма: люди – несокрушимы.  Они не могут остановить торнадо или отменить летящий к земле метеорит,
но могут найти спасительное научное и техническое  решение, потому что за ними – вся европейская цивилизация.
Все страхи 1000 года, все войны, все отчаяние – прожиты и отработаны; осталось умение в руках, голова на плечах,
чувство юмора и крепкая хватка рационального мышления. Даже руины Лос-Анджелеса,
даже замерзающий Нью-Йорк выглядят оптимистично – люди построили все это один раз, построят,
если надо, и снова.

Им противостоит сошедшая с ума природа. Но природа бессмысленна, а человек разумен.
И потому непобедим. Показательно, кстати, что герои «Послезавтра» ищут спасения в средоточии цивилизации,
знаний и разума – в публичной библиотеке…

Киношники открыли секрет популярности подобных фильмов – простой, как молоток.
Любые эпизоды описываются одной фразой: герой принимает решение и действует. На это, как на огонь,
воду и чужую работу можно смотреть бесконечно. А уж если на экране сразу всё: огонь, вода и чужая работа,
сплошь состоящая из принятия решений и активных действий – глаз не оторвать!

И, похоже, они знают, к кому обращаются. Не очень взрослое наше человечество наивно, недисциплинированно,
импульсивно, мучимо комплексами по поводу собственной самостоятельности. Но – обучаемо,
хотя бы в силу возраста. И его учат, вдалбливая в головы самое главное – то самое, что сказано было еще
Софоклом и повторено Кантом: человек – всего чудесней, и нельзя относиться к человеку только как
к средству, а непременно – как к цели.


Главная-то идея в этих, не слишком интеллектуальных фильмах, безукоризненно правильная.
Высшая ценность – человек. И утверждают подобные фильмы всеми поворотами сюжета, всеми коллизиями,
всеми диалогами именно это – ценность одной человеческой жизни. Не государства, не идеи, не страны,
не родины – человека, живого и конкретного. Поэтому компания, нашедшая спасения в библиотеке,
над вопросом «Можно ли жечь книги, чтобы согреть людей?» задумывается, конечно, но ненадолго.
И решает его куда быстрее, чем предписывали бы русские интеллигентские традиции.
Две минуты разговора, и: «Можно!» Можно, поскольку все, что описано в книгах, существует прежде всего
в человеческих головах, и все человека смысла не имеет никакого. Приоритеты расставлены раз и навсегда:
нет в целом мире ценности большей, чем носители этих голов.

Это педагогические фильмы. Они – не про Апокалипсис и не про Армагеддон, как бы страшно ни назывались.
Они про то, как себя вести. В нормальной ли жизни, под метеоритным ли дождем, перед волной цунами
или землетрясением – не важно. Они дают инструкцию, что делать.
А именно – быть человеком в любых обстоятельствах. То есть – «биться друг за друга» («2012»).
Спасать друзей и близких. В идеале, конечно, – и близких и дальних: весь город, все страну и все человечество.
Это непросто. Но в любом случае, тех, кого сможешь, ты должен спасти.
Потому что человек – это самое главное.

Вот и вся мораль. О том и фильмы.
Да кто знает, может и сама идея конца света нужна человечеству только лишь для того,
чтобы время от времени устраивать себе экзамен на соответствие знанию человека?






Детские страхи накануне взрослости // GEO, 2012, ноябрь.
Сайт GEO
Tags: Публикации
Subscribe

  • Не луч

    Проспект Андраши – главный проспект венгерской столицы, будапештский Невский – при рождении назван был Sugár-út,…

  • Будапешт, проспект Андраши

    Экскурсию про проспекту готовлю. Последнюю в цикле про 1896 год. Кое-что любопытное в голову пришло.

  • Торцы

    Проспект Андраши ( Sugar út ) в год своего открытия замощён был деревянными торцами. А сама идея и технология такого мощения родилась на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments