На будапештской улице
Прошли с туристами мимо Жужанны в овощной лавке, помахали ей. Подошли к Жужанне, на стене нарисованной. Я указала еще на тетушку, нарисованную стоящей с лейкой на балконе, поливающей герань. Вот, говорю, как-то выходит женщина из подъезда, и я спрашиваю: «Это ж вы?!». А она отвечает: «Это я. А хотите, я вам покажу, что тут у нас в подъезде есть?». В подъезде оказался собранный силами жителей дома музей музыканта Реже Шереша, который в 30-е годы играл в ресторане на соседней улице, в «Кишпипе», и табличка мемориальная у дверей силами жителей установлена.
Я все это рассказываю, мы заглядываем через стекло двери – да, картины на стенах видно, столик с книгами, портрет. Тут притормозил пробегавший мимо мужчина, прислушался к моему рассказу, покивал, поправил произношение имени музыканта, «Кишпипу» прокомментировал – маленькая, мол, трубочка, но не музыкальный инструмент и не печная труба, а курительная трубка. Я перехватила рассказ, чтобы объяснить про сочиненную Шерешем песню («Давай-давай!» – сказал мужчина), и попробовала ее чуть напеть, взглядом спросив его: может, у вас лучше получится? Получилось, еще как получилось! Он спел песню на венгерском, чисто, музыкально – а мелодия там сложная! – а закончив, рассказал, что когда 3 ноября жители дома отмечают день рождения Реже Шереша, то собираются тут музыканты, и он тоже (а я однажды видела, но торопилась, мимо пробегала), и играют его песни, и поют, и обязательно эту песню, «Мрачное воскресенье», – тоже, и всего доброго, хороших прогулок по прекрасному Будапешту, приезжайте еще.
И поспешил по своим делам дальше.