anna_bpguide (anna_bpguide) wrote,
anna_bpguide
anna_bpguide

Categories:

Про Венгрию, Румынию, Конфуция и блондинок



Александр Бутенко, в сети известный как haydamak, выпускает новую книгу, но о самой книге – ниже. Одна глава в ней посвящена неожиданному сравнению Румынии и Венгрии, и пройти мимо я не могла. Честное слово, очень многое мне представляется именно так. Не знаю уж, что скажут сами венгры, но на определенном этапе знакомства со страной в попытке ее понять и объяснить в голову приходят именно эти образы и метафоры. Может быть, для обитателей этой земли, при взгляде изнутри, всё видится не так и не так объясняется. Но при взгляде извне – да, именно, igaza van.



Вялiкае сяло – это по-белоруски. Большое село.

Увидел такой населенный пункт где-то, кажется, в Витебской области, и очаровался.
С тех пор использую это определение в своей внутренней классификации, с этим характерным белорусским акцентом (неизменно звучащим голосом Лукашенко), в обозначении каких-то аграрных уголков планеты, где силен селянский, оседлый уклад бытия и мысли.
Беларусь, безусловно, есть вяликае сяло, в своем неспешном, наезженном патриархальном укладе, а еще этот же концепт всплыл у меня во время колесенья по дорогам Румынии.

Румыния – тоже вяликае сяло. Здесь откровенно нетронутый, пронизавший все деревенский, селянский образ жизни. Европейская страна, в которой связь между землей и урбанизмом оказалась неразорванной.
Румыны в основной своей массе – германофилы. Пословица даже есть: если у тебя нет немца, то тебе его надо купить.
Что-то здесь есть неумолимо знакомое, в ассоциации с еще одним вяликим сялом, в котором всё хорошо, всё отлично, да вот только смерды мы паршивые, да сами собой править не умеем. Не призвать ли нам варягов? Нордические, суровые, и в узде держат.
У румын есть что-то схожее – земля наша велика и обильна, да порядка в ней нету, приходите и володейте нами.

Безумно интересно вот уж практически тысячелетнее соседство венгров и румын.
В каком-то смысле  венгры для меня – это олицетворение мужского, так, как я его вижу и чувствую. Румыния же – безусловно страна-женщина.

Венгры по-мужски живут направлениями и векторами – сперва занять точку, закрепиться, потом прицелиться на следующий рывок.
А румыны живут по-женски – циклами, перетеканием, втеканием, обволакиванием. Наполнением пространства.
Наглядный инь и янь.

Венгры – пришлые. Кочевники, ставшие оседлыми.
Народ, главный памятник государственности которого называется «памятником обретения Родины» – то есть любой из венгров где-то на подкорке помнит то время, когда Родины у него не было. Время, когда каганат азиатских кочевых народов снялся откуда-то из Зауралья, смешался с дикими кочевниками гуннами, прошел вслед за мифическим орлом Турулом, летящим перед ним, показывающим путь, ордой через половецкие степи до современной Венгрии, а там кочевники встали и сказали – никуда мы больше не пойдем. Назначаем это место Родиной. Кто не согласен – будем с ним биться за свое право завоевателя.
И воевали. И отвоевали право.
Никто теперь не оспорит право венгров на Венгрию. Она – их. Точка.

Но какой-то глубинный страх свержения с трона и пьедестала остался.
Это вообще очень мужской, глубинный страх – страх предательства, страх отвержения, страх примерить корону короля без королевства.
Они боятся того, что их назовут самозванцами.

Венгры непрерывно доказывают свое право быть. Право существовать. Право иметь и владеть. Право считаться европейцами.
Жизнь в борьбе. Удел Зевса и любого правителя пусть небольшого, но собственного царства.

Венгры амбициозны. Они ни на секунду не могут забыть, что им нельзя быть слабыми.
В их давнем, но таком звеняще хтонически вечно свежем кочевом бытии, жизни в шкуре степных волков, любой давший слабину мог быть сметен ордой.
*





А Румыния... А румыны другие.
Они – тутейшыя, говоря еще одним белорусским термином. Они тут были всегда.
Они как тесто – оставляют содержание, но меняют форму.
Ну а правда – были еще в долетописные времена тут даки, пришли римляне и сделали свою провинцию. Приходили одни, оставались,  другие, оставались.

Румыния – как истинная женщина-земля. Земля рождает бездумно и безалаберно – что в нее не кинь, всё в ней прорастет.
И женщину, и землю бессмысленно ругать, если плоды, даваемые ею, неудовлетворительные – «женщина есть твоя нива, возделывай же ее как пожелаешь», говорил Христос Иисус Иосифович.

Не нравятся тебе плоды, данные землей или женщиной? Получил то, что сам посеял и взрастил, не на кого больше пенять.
Земля изначально в своей сути не может быть верной – она дает детей тому, кто ее оплодотворит и оросит, не деля их.

Румынам, в отличие от венгров, ничего никому не надо доказывать – они тут были всегда. Они плоть и жир этой земли, они из нее вышли и в нее же уйдут. Им не нужно завоевывать любовь матери.

У румын живая связь «мать – дочь». У венгров скорее «отец – сын».

Не, разумеется, были и у Румынии амбиции на гегемонию, да и условия и данности к тому располагали.
Была знакомая риторика, под бряцанье пушек.
Как там – «у России могут быть только два союзника – армия и флот», помните?
Ион Илиеску, первый президент Румынии, как-то отмочил в схожем стиле – «у Румынии всего два союзника – Сербия и Черное море».
Хы-хы-хы!

Простите, вырвалось – меня всегда забавляют политические памфлеты и их пафос, неистребимая эта игра в выдавание ничтожного за вечное, и вечного за ничтожное.

Венгры очень любят свою землю, привязаны к ней, дают ей много внимания и труда.
Посмотреть просто на венгерские домики – эту чистоту, уют, вкусные черепичные крыши, очерченность, аккуратные палисадники, ломящиеся от урожая вкуснейшего винограда, огороды – венгры, несмотря на свое кочевое прошлое, оказались великолепными земледельцами, которые, вслед заветам Христовым, осеменяют и возделывают свою ниву, которая отвечает им безалаберной, но бурной бабьей любовью.

Но... Но венгерскую сельскую глубинку не назвать вяликим сялом. Язык не повернется.
Не про мадьяр это, с их военной яростью, горделивостью, приверженностью символам государственности, своенравностью, непокорностью, амбициям.

Любое венгерское село – маленький город, а любой румынский город – большое село.

Жизнь румын – она в лоскуты.
Это не матч, в котором нужно всех переиграть. Можно как-нибудь допинать мячик, и по минимуму основные задачи выполнить. Можно, если фортуна улыбнётся, жить богато, на широкую ногу, а можно и попроще, а можно и вообще в мазанке с буржуйкой, главное – живи, находи мелкие радости, а случай подвернётся, подымешься.
Как бог даст жить, так и живу.

Один венгр (случай из жизни) занял деньги у ростовщиков, начал амбициозное дело, трудился, ночей не спал.
А дело прогорело. В большие долги попал.
И руки на себя наложил.

А румын явно бы в такой ситуации продал бы все, что можно было, рассчитался с долгами, переехал бы в мазанку, куда-нибудь в глушь и внёс бы свою скромную лепту в создание лоскутного имиджа страны.
Порасстраивался, бы, конечно, но – жизнь-то продолжается.
Где ни жить – везде есть радости.
Они внутри, радости. Не вовне.

Румыны, живущие в одном большом вяликом сяле об этом знают.
Так и живут.
Нет в этом правых, нет виноватых, нет хорошего или плохого.

Но есть суть – в селе кто живет – все люди, со своими лицами. А для империи – все без лиц, все мужчины солдаты, а все женщины – матери солдат.

Был пацан? Нет пацана. Без него на земле весна – да только империи до того какое дело? Бабы новых нарожают. Эскадрон пополнют, да забудут про меня.

Для империи бесчестие сдать тыл. Пустить вражеское войско за спину.
А в селе бесчестие в другом – бесчестие принести войну на свою землю. Там, на троне – один упырь сменит другого, и никогда они, нехристи, крови вдоволь не напьются. А село – вот оно, вот его женщины и дети.
Пусть они там в столицах как хотят, хоть танками, если уж ум худ. А нам воевать некогда – корова недоена, озимые, крыша прохудилась, сарай починить.

Можно, конечно, посмотреть на румын свысока – профукали вы, мол де, свой шанс на величие, на звание государства, с которым считаются безусловно.
А с другой стороны...
Была Турция, великий хозяин Балкан и морей – сжалась до современного Анатолийского полуострова.
Была славная Югославия, гордость и зависть своего времени. Где она? Разлетелась в кровавые куски.
СССР, в конце концов, не буду уж прыгать на мозоль.
А Румыния? А Румыния – вот она.
Вяликае сяло? Да, вяликае сяло.
Но село, в котором идет своя жизнь, вкусные продукты, великолепные горы, умопомрачительной красы.
Рождаются в любви красивые дети.

Огромная, счастливая, наполненная, радостная женская красота, которая не знает этих мужских заморочек – всех этих войн, у кого писька длиннее, многоэтажных законов чести, мертворожденных и мертворождающих законов, бюрократии, пруссачества и муштры.
Женщина – земля. Безалаберна и неразборчива.

Но она всегда держит и наполняет нас. Всегда напоминает о вечном, запахом влаги после дождя, когда земля чернеет влажными, липкими комьями, скользит под рукой.

Румыния – такая же. Дикая, взбалмошная и неграмотная цыганка-дикарка.
Ради ночи с которой иные самые могущественные цари мира сего готовы расстаться со всем своим богатством, зашвырнуть далеко-далеко на ветку опостылевшую корону.
Сбросить одежду и кинуться в омут любящих объятий и бесконечность осыпающих поцелуев.
***

В одном пункте не соглашусь, пожалуй. Впрочем, про родную-то свою страну спорить можно до скончания веков и не прийти к согласию, а уж про страну изучаемую… Или всё именно так, как формулирует Александр? Или еще как-то? Ладно, спорить потом будем. Для начала книгу надо издать.




Книга написана. Название есть – «Если бы Конфуций был блондинкой». Осталось сделать следующий шаг.

Итак, Александр Бутенко, в сети известный как haydamak, пишет:
Я выпускаю свою вторую книгу, и прошу меня поддержать.
Моя первая выпущенная книга – «Путешествия. Инструкция по эксплуатации». Она – о том, как путешествовать, даже если никогда раньше этого не делал. Написана на основе собственного опыта (бывал более чем в 50 странах мира, у меня собственная турфирма, так что путешествия знаю с разных сторон).
Средства на её выпуск были успешно собраны здесь же, на Планете.
Все подробности тут.



Tags: Прочитано
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments