anna_bpguide (anna_bpguide) wrote,
anna_bpguide
anna_bpguide

Categories:

Концлагерь самообслуживания

Москва мерзость. Метро ад.
Вообще-то это столица моей страны, я там должна быть "дома", но
Про синдром иммигранта тоже всё понятно, новая земля лучше оставленной, иначе зачем, но

Ограбить всю огромную страну, чтобы в результате получилось это...
На тротуаре в раоне Тверской стоит дерево в здоровенном каменном кубе, сторона больше метра. Стоит, занимая полтротуара, мешая. На поток пешеходов смотрит прямыми углами граней - естественно, углы уже побиты-пошарпаны. Уровень земли в этом кубе - по локоть людям. Квадратный метр камня по каждой стороне. Поперек всего. Естественно, хочется эту мертвечину смягчить - уже что-то нарисовано-написано и уже смыто-отчищено, но не совсем. Дерево должно вымерзнуть в морозы, поэтому ствол чем-то замотан, но оно все равно вымерзнет, в каменном-то кубе. Гроб. Убито дерево и убит камень, и убито огромное количество человеческого труда. Кем-то получены деньги. Всё остальное именно что убито, и сообщает вся эта конструкция о принципиальной ничтожности дерева, камня, человеческого труда, удобства пешеходов - по сравнению с кем-то полученными деньгами.
И так во всем.
У "благоустройства" запах побочного продукта от производства денег. Ширма, мираж.
Метро лишает личной свободы как концлагерь. Можно попробовать не смотреть, сложнее не слушать и невозможно спрятаться от запахов. Личное пространство пробивается по всем линиям - ты видишь не то, что хочешь, слышишь не то, что хочешь, дышишь не тем, чем хотел бы. И не выберешься, пока не оттрубишь там свои час-полчаса-полтора.
Преступнику дают годы тюремного заключения. Одним куском. Московские обитатели получают этот срок нарезанным дольками - каждый день по часу-два концлагерной несвободы. Грохот - пытка.
Привычная мысль, что в Москве присутствует чувство опасности, требует поправки. В концлагере бояться уже не обязательно. Ты уже там. Это не страх, не опасность. Это беспомощность и невозможность сохранить за собой личную свободу и личное пространство. В больнице еще так бывает.
Они построили себе этот город сами.
У входа в торговый центр Новогирееева орет реклама кафе-булочной, с громкостью заводского цеха и истерическими интонациями. Естественное желание - убежать как можно дальше, но они считают, что этот ор должен привлекать посетителей. С другой стороны входа, на расстоянии двух метров, так же орет другая реклама. Это не стихийное бедствие, это не климат, это не монгольское иго, это даже не Путин. Это они сами. В обоих случаях с теми же визгливыми интонациями произносится: "Уважаемые посетители!!!!" Когнитивный диссонанс: уважая - не орут, если так орут - ни в коей мере не уважают. Слова утрачивают значения.





Нечто новое в воздухе: самоуверенность, исходная уверенность в собственной правоте. Потому что православные? Потому что "победили"? Мне страшнее. Дома-бараки, тротуар неторопливо переходит крыса - между сплошь припаркованными машинами, дальше до следующего такого же дома-барака - пустырь. Надпись "хуй" была бы уместна, в ней было бы по крайней мере чувство, что это вот всё - плохо. Те же бараки, местами свежепокрашенные по бетону, пугают больше. Ими, похоже, уже гордятся. Во всяком случае, нет ощущения, что идущие рядом люди считают окружающее пространство чем-то плохим. Им в этом хорошо. Дисгармонии нет, есть именно гармония между этим пейзажем, этими бараками, телевизором (включен у всех наших родственников), православием и "мы победили".
Вежливая бесчеловечность.
Если б мы остались в Северодвинске, к сегодняшнему дню мы бы уже сдохли. Если б остались в Москве - как раз переживали бы сейчассамый разгар этого увлекательного процесса.
Не думала, что Москву можно суметь сделать еще хуже. У них получилось. Не каменные джунгли, каменная тундра с позолотой. Нет городской среды вообще, есть пространство, которое надо преодолеть. Оно пустое. До магазина - по прямой - к цели - вдоль забора - не отвлекаясь от труда по преодолению этого пустого пространства, поскольку отвлекаться не на что. Нет торговли, нет ларьков, нет скамеек. А нечего вам делать в городе! В камеру, в камеру. Что надо - в телевизоре покажут. На оргомной площади Революции 1905 года - одна скамейка. Сидеть, видимо, предлагается на корточках. Горожанин как природное явление ликвидирован. У него не должно быть на городских улицах иных функций, кроме деятельности по преодолению пространства. Место рабоды - преодоление пространство (чем быстрее, тем лучше, не задерживаться и не скапливаться) - место смотрения телевизора. Всё.
Это не каменный джунгли, это каменная тундра.
Нет, привыкается, конечно. Навыки не видеть/не слышать на третий день восстанавливаются. И идя в ресторан, уже спокойно скользишь взглядом по плакату "Куришь, выпиваешь - Россию убиваешь".





В Иванове заметнее другое: насколько Россия - лесная страна. Лес оценивается выше, чем город. Главный комплимент любому городу: "зеленый". Лес входит в город и его поедает. Дома прячутся за деревьями - и всем от этого хорошо. Дома, город, цивилизация - "плохо", лес, природа, зелень - "хорошо". Скверы и газоны, оставленные без внимания благоустройщиков, становятся лесом. Через эти лески и рощицы население прокладывает тропинки. И видно: хорошо. Чем меньше "город", чем больше "лес", тем на душе у населения спокойнее. Видя Москву, понимаешь: если у всей страны вместо города получилось вот это... Лучше лес.
*
Еще раз, через две недели, тем же маршрутом.
Все, кроме работников Внуково, начали говорить вежливые слова. Те всё так же разговаривают через "мы":
"Ста-а-вим чемодан сюда, что непонятно? Открываем!"
Несколько пугают проводники идеального поезда "Ласточка" - они говорят исключительно эти заученные фразы, но - как часть должностных обязанностей. Напоминают роботов.
Сотрудницы Пенс.фонда в Иванове проходят сквозь ожидающих людей на крыльце с каменными лицами, старательно смотря в дверь. Сев за стол, к тем же людям: "Здравствуйте, чем я могу вам помочь?" Но в целом - да: все заговорили по-человечески, начали смотреть в глаза, видеть собеседника - особенно молодые ребята.
В Ивановских автобусах поет Пугачева и Тото Кутунья. Новая российская эстрада по версии радио - те же "Самоцветы". Вокально-инструментальный ансамбль. Те же куплеты из 4 строк, потом припев, тот же замедленный ритм. Тексты: "Всё будет хорошо, куда б ты ни пошел, ла-ла-ла-ла".
И постоянно проверяют паспорта...

Привыкается.
К метро на второй день притерпелась настолько, что чуть не проехала свою станцию. Навыки "не слышать" восстановились быстро. Но совсем спрятаться от ора некуда, всюду орет музыка, официантки кафе перекрикивают кофемашину, причем парадокс в том, что орут-то они "Добрый день, приветствем вас, что вы хотите?" Тишины... Тот же бумц-бумц в книжном отделе в Атриуме.

Год прошел, открываю запись.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments