anna_bpguide (anna_bpguide) wrote,
anna_bpguide
anna_bpguide

Categories:

Купальня «Сечени» с точки зрения архитектуры. 3


Начало здесь.


Имре Франчек мл. начал работу над второй очередью купального комплекса после окончания Первой мировой войны. Уже этого указания достаточно, чтобы принять как должное стилистические отличия его части строения от произведения предшественника.

Но коль скоро речь идет о Венгрии, нужно вспомнить также и дополнительные, собственно венгерские обстоятельства.

Во-первых, в 1896 году страна отмечала свое Тысячелетие. Циглеру сорок шесть лет в это время, Франчек – еще ребенок, ему только пять. Страна переживала взлет и расцвет. Построили город, красивейший в Европе. Большая часть знаменитых зданий Будапешта так или иначе привязана к этой дате: годом раньше, двуми позже, но всё – около 1896-го. Устроили огромную Выставку достижений народного хозяйства. Открыли первую на европейском континенте линию метро. Праздновали пышно, тщательно и долго – полгода. Парад-молебен-обед-бал-парад-молебен-бал-обед – с мая по октябрь.




Хорошее дело праздник, но что бывает после праздника? Усталость, разочарование, похмелье. По инерции еще продолжали строить и расширяться. Монумент Тысячелетия на площади Героев возвели. Музей изящных искусств достроили. Мост Елизаветы. Целый район, известный горожанам как «Чикаго».  Векерлетелеп, город-сад.

Но по всему видно: запал прошёл. Праздник кончился. До следующего не дожить. И любимая императрица – умерла. Началась и плохо кончилась война. Это первое.



А второе – Первая мировая война закончилась для Венгрии не просто поражением, а полной национальной катастрофой – утратой двух третей территории. Насколько я понимаю, вряд ли был тогда в стране человек, чью судьбу (или бизнес, или семью) эта беда не задела.




Но жизнь, тем не менее, продолжалась, и продолжалось строительство купальни Сечени. На этой фотографии вид на корпус, построенный Циглером, открывается из под аркады, построенной Франчеком. Из-под ее арок. Мда…




А что это за очертания у арок? Они не правильные, не цикрульные, а приплюснутые сверху, причем приплюснутые неровно, криво. Что, такая тяжесть лежит на них сверху, что ее требуется подобными неклассическими очертаниями наглядно показать и выявить?




Нет, не лежит на ней ничего особо тяжелого, аркада держит лишь легкую галерею.




Тут надо вспомнить, что арка в европейской архитектуре если не с античных, то с ренессансных времен говорит о гармонии мира, о совершенстве Вселенной. Причем человеку предоставлено в этой Вселенной лучшее место, в самом центре мироздания – место созерцателя, зрителя, способного по достоинству оценить работу Творца.




Но как не похожи арки Францека начала ХХ века на арки работы Бруннеллески, века пятнадцатого…




Мало того, ритм и размер этих арок ни с того, ни с сего меняется на ходу, будто сведенный судорогой.




Арки тут – то пологие, то полуциркульные. То колонной с капителью и базой друг от друга отделенные, то никак архитектурно не оформленным куском стены.




Замковый камень, который изначально всё же – самый что ни на есть функциональный элемент конструкции, запросто с арки изчезает, как оторвавшаяся пуговица с костюма.

Консоли висят, ничего не поддерживая. Декоративные элементы расположены самым нерациональным образом: гирлянды эти – маленькие, где места много, и большие там, где и без них тесно. Такое ощущение, что архитектор детали видит, а стену, фон для них – нет. Когда у меня была детская художественная студия, я придумала специальное упражнение на видение не только объекта, но и пространства между объектами. Как раз с этим пространством здесь… нехорошо.




По ассортименту форм и деталей это вроде бы неоренессанс. Но куда девалась ренессансная гармония?




В деталях сохраняется внятная проработанность, логика композиции, естественность сочетания элементов между собой… Вон как изящно этот завиток лег на опору балюстрады.




А в масштабах здания – сплошной декаданс.




И становится получившееся всё более и более похожим на последующую санаторно-курортную архитектуру советских югов…




На санаторий Наркомтоппрома, он же – имени Серго Орджоникидзе.

Публикатор этой фотографии пишет: «Великолепный дворцовый комплекс, построенный в 1937 году в неоклассическом стиле. В 1956 году здесь проходила киносъёмка известного фильма «Старик Хоттабыч».


Дворцовый комплекс. Санаторий. Мне кажется странным (несмотря на привычность) соседство этих понятий. Дворец – это не то место, где ходят голышом и лежат на полотенцах. Дворец предполагает парадность, некоторую даже театральность. Дворец – это всегда не столько «для себя», сколько «напоказ». Дворец – местопребывание монарха, прежде всего. А санаторий (от лат. sano «лечу, исцеляю») – по замыслу, заведение оздоровительное, то есть почти лечебное, то есть не сила в этих сооружениях сосредоточена, а как раз наоборот, слабость. Болезненность, усталость которую здесь лечат и исцеляют. Это не то место, где обитает и репрезентирует себя власть.





«Санаторий «Новые Сочи» был построен в 1955 году. Вскоре был передан в управление ЦК КПСС и сменил название на санаторий имени Ленина. В настоящей современности здесь расположен санаторий «Русь» управления делами президента».
Или то?

Так купальня Сечени, точнее, ее архитектурная составляющая, оказывается соединением разнонаправленных концепций. В плане это вытянутое кольцо, овал. Как звено цепи.

В одну сторону от этого кольца тянется цепь, уходящая в эпоху больших надежд. Парк, где находится купальня – это территория Выставки в честь Тысячелетия Венгрии, территория празднования этого Тысячелетия, когда казалось, что дальше так и будет – всё лучше и лучше, всё богаче и сытнее, что благоустроенный порядок будет совершенствоваться, – к купальным и кофейням, к Опере и Оперетте, к Эйфелеву вокзалу в Будапеште и Эйфелевой башне в Париже будет лишь добавляться что-нибудь столь же новое и замечательное… И потому крыло Циглера берет от дворцовой архитектуры стиля барокко близкую сердцу эпохи идею богатства, пышности и оптимизма. И выглядит совершенно естественно, поскольку богатства, пышности и оптимизма в архитектуре барокко – хоть отбавляй.

А в противоположную сторону идет та цепь, что пронизывает ХХ век. С оптимизмом после Первой мировой (и перед Второй – но об этом еще никто не знает) – туго. Богатство осталось в прошлом, как и две трети страны, и вперед заглядывать – страшно. Межвоенная архитектура Будапешта такая, пожалуй, вся – нервно-милитаристическая, неуютная и нерадостная, угловатая и казарменная (Ар-деко, непрекрасная эпоха). Франчек, кажется, именно потому и избирает ренессансные мотивы, что от неуютной современности отворачиваясь, ищет в прошлом гармонию и согласованность. Но гармонии – нет, и согласовать не удается даже очертания арочных дуг.

И тем, кто идет в купальню Сечени впервые, надо обязательно зайти сначала в Циглеровское крыло. Там еще и внутри замечательно: одни мозаики чего стоят.
Тем же, кто использует купальню по прямому назначению, то есть регулярно, удобнее заходить с крыла Франчека, со стороны Зоопарка. Там оно как-то быстрее и удобнее. Привычнее, что ли…




И – в воду. Купаться!

Tags: Купальни
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments