anna_bpguide (anna_bpguide) wrote,
anna_bpguide
anna_bpguide

Categories:

«Мне хочется увидеть мрак Будапешта!..



…Скажите, куда идти в первую очередь? Наводки хочу. Есть ли районы подобные Одесской Молдаванке? Есть ли нечто похожее на дворики Львова? Мне претит парадность, душа хочет простого и пошарпанного временем, людьми и войной». (trust_every_1)

Мрак встречает путешественника сразу –


во всяком случае, тех, кто приезжает поездом, на вокзал Келети.

Прямо перед фасадом – огромная стройплощадка, попросту яму, на дне которой неторопливо копошится техника. Идет строительство четвертой линии метро. Сорок лет уже идет. Когда-то приличный, судя по фасадам, район превращен в место обитания тех, кому некуда пойти. Те, кому дорого заплатить даже за место на рынке, торгуют с ящиков овощами. Те, для кого как раз такие места – пространство для деятельности, на глаза днем не попадаются, но явно присутствуют. Хозяева, державшие магазины в первых этажах знаний, в лучшем случае перевели бизнес в другое место, в худшем – разорились.



Келети с бесконечным метростроем – травма. Открытый перелом: ну да, станцию-то копают открытым способом. Авось заживет постепенно, когда метро, наконец, будет построено. А в Буде, если забраться подальше, можно найти меланхолически-очаровательные примеры медленного дряхления, не умирания, нет, но того разрушения, которое придает общеизвестную прелесть тонущей Венеции. При взгляде из Пешта, с другого берега, холмы Буды, те, что позади Крепости, выглядят необитаемыми. Зеленый бархат, причесанный европейский лес.

Между тем как раз там, под покровом зелени, прячутся самые дорогие дома, и среди них – самые старые. Те, что «всё в прошлом». Там есть виллы и особняки довоенной постройки. Старые сады разрослись так, что оградой (металлической, кованной, стиль сецессион) уже ничего не разглядишь. Плющ и прочий терновник охраняют лучше кусачей собаки. Табличка «Kutya harap» давно проржавели, и не одна кутя умерла уже здесь от старости.

Синяя ель или две-три сосны за эти годы вымахали так, что дом начинает казаться грибом, притулившимся у их стволов; тень от них густая и вечная, без паузы на зиму, и дом с каменными, стертыми посередине ступенями крыльца, кажется, уже давно не видел солнечного света.



Идущий по району, называемому Hűvösvölgy, «Прохладная долина», трамвай №61 проезжает мимо здания, от которого как будто веет холодом. Два этажа, очевидно, по индивидуальному проекту придуманный фасад, стилистические черты все того же сецессиона, но не столько в декоре, которого мало, сколько в очертания окон, в пропорциях флигелей и крыши, в силуэте ворот. Оно заброшено. Стекла в окнах целы, и дверь заперта, но видно, что жизни внутри нет.

Дом пуст и заброшен, но пуст и заброшен не так, как это бывает с жилыми домами. Ни на школу, впрочем, ни на контору не похож; он смущает и едва ли не пугает… Впрочем, в те края мало кто из небудапештцев попадет в одиночку, а значит, всегда найдется тот, кто объяснит: это лечебница для душевнобольных, закрывшаяся и покинутая обитателями несколько лет назад.



Считается, что венгры – пессимисты, и о «плохом» районе вам расскажут не с меньшей убедительностью, чем о респектабельном Бельвароше или Буде. Плохой – это Восьмой, Józsefváros, Йожефварош. Речь идет не об окраинах, конечно. Йожефварош – это тоже настоящий, времен Австро-Венгрии, Пешт, с великолепными доходными домами, построенными в ту самую золотую эпоху, когда строились Опера, Парламент, Рыбацкий бастион, Базилика св. Иштвана, проспект Андраши и первая линия метро.

Когда-то его центром было торжественное и пышное здание Национального театра, а вокруг сложилась богемно-разгульная среда с кабаками, борделями и прочими радостями – и это при том, что застроен район был такими же солидными пятиэтажными доходными домами, как и современные ему кварталы Парижа. Сейчас здания постарели, театра полвека как нет, население не один раз сменилось, но репутация осталась. Дома выглядят как пушкинская Пиковая дама – былое величие и нынешняя неухоженность.



Театр снесли в начале 1960-х и тоже в связи со строительством метро. Это единственная заметная градостроительная ошибка Будапешта. Так выглядят бывшие Соборные, а потом им. Ленина площади в русских провинциальных городах: можно ничего не знать о прошлом города, но понимаешь сразу – это пустая дыра на месте того, что было, ямка от вырванного зуба… Удалив театр, градоначальники, однако, не только не ликвидировали память о нем, но – увековечили. Стелой весьма банального вида, с театральными масками, в сквере. Названием площади – в честь знаменитой актрисы Луизы Блахи. Названием отходящей от площади улицы – Népszínház utca, улица Народного театра.



Сейчас главная проблема Йожефвароша – не кабаки, которые такие же, как везде, мирные и тихие, не проститутки, которые, говорят, еще не так давно караулили кавалеров на каждом углу, да и сейчас долго искать себя не заставят, и даже не катастрофическая необходимость капитального ремонта каждого второго здания, а репутация. Район безопасный. Архитектура – высший класс. Качество изначального строительства – более чем достойное…

Но: «Где вы гуляли? В Йожефвароше?» – и брови удивленно поднимаются вверх. Из-за этой застарелой репутации «плохого места» в Восьмом районе не селится приличная публика, а значит, не поднимается цена на недвижимость, а значит, покупает ее только народ попроще, а значит, денег на ремонт этих дворцов с атлантами и мозаиками над окнами – нет.



Самая привлекательная будапештская смесь мрака и очарования, запустения и живой жизни – в Эржбетвароше, конечно. Что ни дом – то великолепный образец того победно-буржуазного стиля, который принято было ругать в советское время. Потому и ругали, что своего не было, видимо… Эклектика, «искусство умного выбора», когда на одной улице соседствуют дома в неоренессансном, необарочном, неорококошном и неоготическом стиле, и прекрасно, надо сказать, соседствуют.



Весь этот очаровательный центр города, от Дуная до Варошлигета, был выстроен к началу Первой мировой войны. На взлете, на энтузиазме, на больших и внезапных (откуда только взялись?) деньгах. А потом был 1914 год, и хуже – 1920-й. Страшное слово «Трианон», кажется, только венгры готовы расшифровать как «Трижды нет!». По Трианонскому договору Венгрия потеряла две трети территории.

Вот и всё: глядя на облупленные фасады, достаточно вспомнить, что столицу строила для себя страна, бывшая в три раза больше нынешней. И что события, последовавшие за Трианоном, и определившие судьбу Будапешта в ХХ веке – во всяком случае, не случайны и по-своему логичны.



В Эржбетвароше нужно нырнуть в район, ограниченный Большим и Малым кёрютами, в окрестности Dob утцы. Это Zsidónegyed, Еврейский квартал, удивительным образом отличающийся сразу и большей заброшенностью, и большей жизненностью. Сейчас, зимой, в нем вообще ничего толком не разглядеть, кроме Большой синагоги.

Хотя если погулять сначала по буржуазному блестящему Бельварошу, а сюда свернуть потом, становится видно, насколько здешняя архитектура смелее, индивидуальнее, неожиданней, даром что тех же времен. Домовладельцы Бельвароша, похоже, желали строить «как у людей, только богаче». А те, кто заказывал архитекторам дома на улицах Dob, Wesselenyi, Dohany, Nagydiófa, хотели нового, современного, смелого и – чтобы ни у кого ничего похожего.



Чтобы все это разглядеть, нужно ходить задрав голову, смотреть на верхние этажи. Если глядеть просто по сторонам, на уровне обычного взгляда – ничего особенного. Крохотные магазинчики, парикмахерские, мастерские по ремонту пылесосов и холодильников, булочные – всё с едва ли не самодельными вывесками, с обшарпанными фасадами, с воротами, изгвазданными граффити. Ворота откроются весной. За ними обнаружатся дворы, отданные молодежи.

Стойка с пивом, десяток столов. Над головой, по стенам и вокруг – всё, что угодно, всё, что придумается: росписи, плакаты, флаги, фонарики. Может звучать музыка, но негромко, и не бумц-бумц. Народу полно, и над двором висит непрестанное жужжание множества голосов. Не курят. Приезжают на велосипедах. Разговаривают на венгерском, слышно английский, а то и русский. Лица хорошие, студенческие. И – весело, уютно, безопасно, тепло.

За углом может обнаружиться ежевоскресная ярмарка всяческого художества Gozsdu-udvar, или магазин английской книги с булгаковским названием Massolit (именно так), кошерная пиццерия, лавка старых вещей, молодежный ночной клуб.


Я не знаю пока, что еще там за углом может обнаружиться. Ждать можно чего угодно.


Увидеть своими глазами: http://gidvbudapeste.hu/


Все фотографии
http://kendermag.blogspot.hu/
...
Tags: Город_изнутри, Еврейский_квартал, Коллекция_двориков, Экскурсии
Subscribe

  • Чёрный баран и белая ворона

    Страничка сайта pestbuda.hu открылась не на венгерском, а на английском языке; бывает. Умничка гугл перевёл, что здание, в котором когда-то…

  • Февраль

    Вчера была экскурсия, индивидуальная. Предельно индивидуальная, для одной слушательницы. Мы прошли от Центрального рынка до Парламента, то есть…

  • 265. Витражи, бетон, портрет двор и другие радости будапештских прогулок

    Гуляя соавторским коллективом по будайской стороне, по 11-му району, подкараулили мы приоткрывшуюся дверь и зашли. Что ж, здравствуй, новая…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments

  • Чёрный баран и белая ворона

    Страничка сайта pestbuda.hu открылась не на венгерском, а на английском языке; бывает. Умничка гугл перевёл, что здание, в котором когда-то…

  • Февраль

    Вчера была экскурсия, индивидуальная. Предельно индивидуальная, для одной слушательницы. Мы прошли от Центрального рынка до Парламента, то есть…

  • 265. Витражи, бетон, портрет двор и другие радости будапештских прогулок

    Гуляя соавторским коллективом по будайской стороне, по 11-му району, подкараулили мы приоткрывшуюся дверь и зашли. Что ж, здравствуй, новая…