anna_bpguide (anna_bpguide) wrote,
anna_bpguide
anna_bpguide

Categories:

Имре Мадач. Трагедия человека. Драма и мультфильм



Прочитала я классическое произведение венгерской литературы. По-русски, конечно, в переводе Юрия Гусева (снимаю шляпу). Это драма, отчасти стихотворная. XIX век, само собой. Время писать классическую литературу.




Написано, как видно, под влиянием «Фауста» Гёте. Поэтому мне очень нравится фраза комментатора: мол, «если «Трагедия» в целом и не дает основания видеть в авторе эпигона Гёте, то в сцене Первой это еще не становится очевидным».






Как и у Гёте, в начале драмы – пролог. Но, в отличие от Гёте, Мадач пренебрегает прологом в театре, а сразу дает пролог на небе. Близость текстов здесь – уровня рерайта. И в том и в другом случает три архангела – Рафаил, Гавриил и Михаил – поют осанну Господу – Хвалу величью божьих дел.
А четвертый – Мефистофель у Гёте, Люцифер у Мадача – выступает с критикой.




Господь.

А ты, Люцифер, что молчишь кичливо?
Слов не найдешь, чтоб мне воздать хвалу?
Тебе не нравится мое творенье?

Люцифер.

А что же может нравится мне в нем?
Что ряд веществ, – чьих свойств ты и не ведал,
Пока они не выявились сами,
А если ведал – изменить не мог, –
В шары небесные сгустившись как попало,
Теперь друг дружку гонят и влекут
И пробуждают в нескольких червях
Самосознание, пока все не созреет
И не остынет, чтобы стать золой…


Это перевод Л. Мартынова; я читала перевод Гусева, у него Люцифер еще более резок:

Не нравится мое творенье?

Люцифер

А чем тут восторгаться? Обрядив
Материю в какие-то там свойства…
Причем ты прежде сам о них не ведал,
А если и догадывался смутно,
То повторить их ни за что не сможешь… –
Ну, в общем, мы скатал ее в комочки
И в космос бросил: пусть летают там.


Господь на это обижается, и выдает в качестве подопытного кролика своему оппоненту человека: у Гёте Фауса, у Мадача Адама. Человек, по мнению Господа, на соблазн скепсиса не поддастся и Мефистофеля/Люцифера отвергнет, чтобы прийти к Господу, как к истоку всего и всего цели. Мне, честно говоря, всегда казалось слабым это звено цепи: ставить оценку всего мироздания в зависимость от поведения одной твари?.. Мадач ситуацию заостряет: эксперимент будет поставлен не над каким-то, пусть выдающимся человеком, а над человеком первым и единственным. Если Адам от Господа и жизни откажется, не будет на свете и его потомков, нас с вами. То есть на кону – всё человечество; уже что-то.




Люцифер в райском саду погружает Адама в сон, и во сне проводит через главные моменты человеческой истории, как они виделись в XIX веке (да, собственно, мы учились по учебникам, где история именно так и выглядит). Адам во сне оказывается египетским фараоном, неопытным, о чем свидетельствует вопрос: «Приказ? Неужто в царстве моем все только по приказу совешается?» – он-то хотел, чтобы по любви, зайчик. Вывод: деспотия – плохо.

Затем Адам становится Мильтиадом, греческим полководцем, которого толпа то превозносит, то низвергает: анархия, охлократия – тоже плохо.
Адам начинает подозревать, что мир в целом и человечество в частности, устроены Господом не так хорошо, как ему представлялось из Рая.




И так далее, в соответствии с учебником истории для средней школы: Рим, где выясняется, что человек слаб перед любой стихией, Византия, где Адам разочаровывается в религии и церкви, Прага, где Адам становится Кеплером и уже в двойном сне видит Французскую революцию. Затем снова Прага, Лондон времен промышленной революции, где продается и покупается всё (да, для Адама – вчера из Рая – это неожиданные впечатления), коммуна-фаланстер на манер концлагеря и тундра как сцена полного упадка человечества, вернувшегося в каменный век.





Адама всюду сопровождает Ева – в разных обликах, всегда неожиданная для Адама, всегда немедленно пробуждающая в нем любовь.






Люцифер тоже всегда рядом: остроумен, саркастичен, умен. На фоне наивно-глуповатого Адама выглядит весьма привлекательно. Так и должно быть: Адам, по сути, младенец, не проживший еще и обычной человеческой жизни, не знавший детства, взросления, опыта – и тут на него наваливается вся многовековая история! Есть от чего прийти в отчаяние. В «Пятом элементе» Лилу так смотрит человеческую историю по телевизору – тоже отчаивается. Адам-то еще и «внутри»: смерть, трупы, запахи, звуки – всё рядом, не на экране.

Под впечатлением увиденного Адам решается на самоубийство – такая история, такой мир ему не нужны. Поскольку в реальности он пока единственный мужчина, его смерть историю отменит. Некому будет совершать все эти глупости и пакости. Но Ева (а дело уже происходит снова в Раю), проснувшись, объявляет Адаму, что она беременна, а значит, у жизни есть продолжение, и дети-внуки-потомки будут, и истории не отменить.
Ок.

Собственно текст в этом издании занимает половину книги. Далее – комментарии, трактовки, объяснения.

Некоторые мне показались очень любопытными. Например, о глубинном соответствии между финальным принятием Адама этого несовершенного мира и заключением в 1867 годе несовершенного, но здравого «Соглашения», создавшего Австро-Венгрию. Если б сама до этого додумалась, сама бы себя и одернула: мол, слишком красиво, чтобы быть правдой.

Интерпретаторы пытаются истолковать Люцифера: равнозначная ли он Господу сила или лишь его оторвавшаяся, претендующая на самостоятельность, часть. Для обоих взглядов есть основания.

А Ева? Она – равная Адаму? Видела ли она тот же сон, знала ли, что она Адаму снится? Знала ли, что предстает перед ним то рабыней, то аристократкой, то продажной девкой? Или она лишь кукла в руках Люцифера, инструмент? Один из комментаторов говорит, что если инструмент – то Господа, в его противостоянии Люциферу.

Да и Господь в драме – кто? Демиург, Творец – да. Но всесилен ли? Благ ли? Бесконечное пространство для трактовок открывает тот факт, что у Мадача Он – то Бог, то Господь, и это явно неспроста.

Похоже на то, пишет один из комментаторов, что Господь соединяет в себе силу, знание и радость жизни, в остальных же персонажах представлено что-то одно.
Люцифер – чистое знание, в котором много печали. Однако нет силы для творения, создания, творчества. Он знает как плохо, как не надо. Но как надо, и в особенности ради чего – не знает.
Адам – сила, активность, действие; он горы своротит. Только не знает как и зачем.
Ева – радость жизни, причина и цель для действия. Сама она ни пониманием, ни силой, ни активной жизненной позицией не обладает. Она приноравливается к любой ситуации, как вода, заполняет любую форму. Но без нее нет жизни. Без нее жить нельзя на свете, нет… Оперетта доказывает тот же тезис, что и «Трагедия», но без привлечения философии.
Итак, Люцифер – знание, Адам – сила, Ева – жизнь.
У Гёте, кажется, такой схемы нет…

Или вот еще хорошая тема для обсуждения. На момент завершения драмы человеческая история – была или будет? С одной стороны, Адам во сне ее уже видел, она «дана», более того, дана она по Гегелю, как история западного, христианского мира (какие китайцы? нет никаких китайцев). Дан ее сценарий. Она уже сложилась. Последовательность ступеней – сначала Египет, потом Греция, потом Рим, а не как-то иначе – уже расписана.
С другой – не рожден еще и первый сын Адама и Евы, некому историю пока делать, она, следовательно, еще будет…
Будет такой, какой ее увидел Адам? Или?

Комментаторы доискиваются: «Чего хочет Люцифер? Подорвать веру Адама в то, то есть смысл жить и бороться. Но ведь эта цель для Люцифера заведомо неосуществима! Если Адам утратит эту веру и откажется жить, то откуда у человечества возьмется история, которую Люцифер показывает Адаму? А если он, Люцифер, показал Адаму эту историю, стало быть, он заранее должен был знать, что ему не удастся вселить в Адама отчаяние, неверие».
Выходит, Люцифер не сам не знает, к чему приведут его действия? И при этом полагается помнить, что Люцифер – это как раз чистое знание и есть. Противоречие…
Интерпретаторы рисуют схему и вычерчивают таблицы, обнаруживая в драме хитроустроенную композицию. Масонство тоже обнаруживают, как и гностицизм.




С первой постановки в 1883 году «Трагедия» не сходит с венгерской сцены и не и покидает культурное пространство. Ее ставят, ее цитируют, ее читают. Переведена на множество языков.




А какой я мультфильм нашла!















































Мадач-то написал «Трагедию» в 1861 году, умер в 1864-м. История человечества с тех пор еще кое-что пережила… Авторы фильма включили в трагедию и события ХХ века. Они были бы весомым аргументом для Люцифера.




Имре Мадач. Трагедия человека / Изд. подгот. Ю.П. Гусев; Отв. ред. Ю.П. Гусев — М.: Наука, 2011.
Az ember tragédiája (film)

Tags: Венгерская_литература, Фильмы
Subscribe

  • Неделя Эстерхази. 3. И Наполеон

    Они прекрасно смотрелис ь бы на одном столе, но речь о другом. «А что, – спросила я как-то в фейсбуке, – венгерская…

  • Неделя Эстерхази. 2. Торт

    Венгерское вино? Токайское. Венгерский суп? Гуляш. Венгерский деликатес? Гусиная печёнка. Венгерский торт? Конечно, «Эстерхази». Он…

  • Неделя Эстерхази. 1. Февраль

    « Венгры — а мой отец, несомненно, венгр — очень походят на норвежцев, в феврале они жаждут света, тепла, боятся холода…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment