anna_bpguide (anna_bpguide) wrote,
anna_bpguide
anna_bpguide

Category:

Про рестораны

Restaurant-1906-1

Петербург
Еще одна функция ресторана fin de siècle — публичность любовных свиданий. Общая демократизация отношений полов в этот период идет рука об руку с демократизацией ресторанной культуры. Появление в ресторане с дамой теперь вовсе не означает факт любовной победы и демонстрацию обладания (как это было еще в середине века — см.: «Что делать?» Чернышевского), теперь обедать в ресторане можно даже с едва знакомыми дамами. И хотя ресторан по-прежнему — главное обиталище кокоток[5], в ресторанах теперь обедают совсем не только кокотки. Теперь это форма вечерней жизни, самый простой и не требующий подготовки выезд в свет. Точно так же, как друга или приятеля, в ресторан можно пригласить девушку или даму. В ресторанах вполне возможны знакомства — как ранее на балах, в театральных ложах, на званых вечерах и пр.
*

Неприятие жизни напоказ должно привести к дальнейшей демократизации ресторанной культуры — к появлению множества маленьких кафе, в которых найдется нечто приятное для человека с любыми запросами; к движению в сторону массовой ресторанной культуры, характерной для общества потребления. Однако Мировая война и последовавшая за ней революция надолго остановят этот процесс.

Советская культура усвоит то восприятие ресторана, которое было характерно для середины XIX века: ресторанов вновь станет немного, посещение ресторана в общественном сознании станет делом неправедным и опасным. В ранней советской культуре ресторан — это малопривлекательный локус нэп­ман­ства или близкий ему локус бандитизма. В ресторан ходят те, у кого много денег (а это само по себе отрицательное качество), и те, кому есть что скрывать — например, собственный домашний адрес. Честные люди едят и обща­ются по домам. Эта ресторанная фобия оказалась весьма устойчивой и, несмотря на легкую попытку реабилитации ресторанной культуры на излете оттепели (кинофильм «Дайте жалобную книгу», 1965), твердо закрепилась в советском искусстве до самого последнего десятилетия (достаточно вспомнить популярнейшие историко-ретроспективные фильмы конца семидесятых: «Трактир на Пятницкой», 1978, или «Место встречи изменить нельзя», 1979). И в бытовых советских комедиях (от «Бриллиантовой руки», 1968, до «Мимино», 1977) ресторан имеет исключительно отрицательные коннотации.

http://magazines.russ.ru/nlo/2018/1/stolichnyj-restoran-kak-fenomen-russkoj-zhizni-fin-de-siecle.html



Париж
В парижских кафе существовала своя «культура обслуживания». Постоянные посетители умели интерпретировать жесты слуг, непонятные новичкам. Самых экономных утренних посетителей (заказывающих только кофе с молоком) слуга встречал холодно и смахивал крошки со стола одним небрежным движением. Тот, кто заказывал кофе и булку с маслом, удостаивался двух движений полотенца, а заказавший кофе с рюмочкой имел право на самую тщательную уборку стола и три движения полотенцем. «Таков тариф», – прибавляет Огюст Рикар, автор очерка в книге «Французы, нарисованные ими самими».
Слуги из кафе Латинского квартала, как иронически замечает Огюст Рикар, имели дело «преимущественно со студентами, учеными и пэрами, которые заседают в Люксембургском дворце, и это оказало существенное влияние на их ум и вкусы: они лучше всех играли в домино».

Антуан Кайо в своих «Записках, касающихся истории нравов и обычаев французов от царствования Людовика XVI до наших дней» (1827) связывает распространение кафе и кабачков с возрождением национальной гвардии в начале эпохи Реставрации: национальные гвардейцы, окончив ночное дежурство, спешили выпить чашку кофе или рюмку спиртного, а также заглянуть в свежие газеты (которые хозяева кафе предоставляли посетителям) и обсудить последние политические новости.
Если верить Л. Монтиньи, автору книги «Провинциал в Париже» (1825), клиент, ограничивающийся чашкой кофе с молоком, мог рассчитывать на уважительное отношение официантов лишь в начале века; в эпоху Реставрации клиент со столь скромными потребностями уже ни малейшего почтения не вызывал. Слуга, пишет Монтиньи, откликался на его зов с десятого раза, предлагал заказать бифштекс или почки, а заодно осведомлялся, какое вино ему подать; узнав же о скромности запросов клиента, тотчас терял к нему интерес. Больше того, в отместку он запросто мог сообщить, что все интересные газеты (оппозиционные «Конститюсьонель», «Французский курьер») выданы другим клиентам, и предложить взамен скучную роялистскую «Газет де Франс», а то и официальный «Монитёр».

Американский путешественник Джон Сандерсон в 1835 году наблюдает следующую картину: «Войдя в кафе, вы видите где-нибудь в стороне усатого мужчину в белом переднике; изящно склонив голову, он предается чтению любимой газеты; это слуга. Позовите его один раз, второй, затем третий – после этого дама, восседающая за конторкой, позвонит в колокольчик и отвлечет слугу от его ученых занятий. Если вид ваш обличает особу из хорошего общества, дама за конторкой не позволит вам звать слугу больше двух раз, а расшитый жилет и бакенбарды вовсе избавят вас от необходимости звать слугу; он явится сам».

Мильчина В.А. Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь



Лондон
29 декабря 1675 года британский король Карл II подписал «Прокламацию о запрещении кофеен» («Proclamation for the Suppression of Coffee Houses»). Кофейни были объявлены «пристанищем недовольных существующим порядком лиц и просто бездельников», в которых «порождают ложные, скандальные слухи, которые распространяются за границей, вредят репутации правительства Его Величества, нарушают мир и спокойствие в королевстве. Его Величество считает нужным… чтобы упомянутые кофейни были закрыты».

Это вызвало мощнейший публичный протест. Когда стало ясно, что прокламация будет проигнорирована, а авторитет правительства подорван, вышел еще один указ, по которому продавцы кофе получали возможность остаться в бизнесе, если заплатят 500 фунтов и присягнут на верность короне. Но плата и временные ограничения были вскоре отменены с довольно странным пожеланием – кофейни не должны были обслуживать шпионов и других подозрительных личностей.


Том Стендейдж «История мира в шести бокалах»

Париж
С другой стороны, именно в это время получает широкое распространение сохранившая свое значение и до нынешних дней формула «sortir» — т.е. выхо­дить, покидать свой дом для той или иной формы проведения досуга. Именно в это время представители практически всех социальных групп (а не только элита) начинают ощущать необходимость развлекаться, «выходя» при этом за пределы места своего обитания, что сублимировалось в известном выска­зы­вании А. Дельво 1867 года: «Жить в своем доме, думать в своем доме, пить и есть у себя, любить у себя, страдать у себя дома, умирать у себя дома — все это кажется нам скучным и неудобным. Нам нужны общество, публичность, ули­ца, кабаре, кафе, ресторан» [Delvau 1866: 60].

http://magazines.russ.ru/nlo/2018/1/bezzabotnoe-plavanie-i-neistovyj-tanec.html
Tags: Кафе_рестораны, Прочитано
Subscribe

Posts from This Journal “Кафе_рестораны” Tag

  • Три кадра с одной точки

    Что это мы ни разу не заходили в мексиканский ресторан Будапешта? Тут рядом церковь святой Терезы Авильской, район-то Терезварош, и…

  • Будапештские книжные новости

    Где и продавать книги на русском языке, как не в кафе под названием Zsivágó (Paulay Ede u. 55) ? Получилось, что именно там уже…

  • Девять строчек про кафе

    И в строчках этих сказано, что Belvárosi kávéház, то есть Белварошское кафе, кафе, находящееся в самом центре старого…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments