anna_bpguide (anna_bpguide) wrote,
anna_bpguide
anna_bpguide

А теперь от противного

z_20190617_113956

Чем не нравятся дворы Будапешта людям, увидевшим их впервые?
Для начала отодвинем в сторону ту мысль, что есть люди, именно что и получающие удовольствие от того, чтобы сказать: «Фу, как тут плохо; мы такое не любим, нам такое не нравится, нас такое раздражает и бесит, фу» – и углы губ вниз, как на картинках Васи Ложкина.
Речь не о них.


z_20190617_114412

Будапештские дворы – штуку хитрая, многосторонняя, и есть в них то, что очаровывает, и то, что вводит если не в недоумение, то уж в некоторую задумчивость.
Прежде всего – тишина. Когда зашедшие с шумного проспекта путешественники обнаруживают, что во дворике – тихо, и слышно только, как ложечка о край чашки позвякивает в квартире слева или поворачивается ключ в замке в квартире справа… Это да, это производит впечатление. А когда я шиплю «Тише!» на попытку это самое впечатление выразить, и становится понятно, что обычным голосом говорить-то не стоит, вон уже на третьем этаже занавеска колыхнулась – на нас посмотрели? Вот тут уже возникает некоторая заминка.


z_20190617_114136

Дворик – место хранения тишины. Это его главная функция. Но тишина эта собрана из двух составляющих. Конструкция дома, отрезающая двор от улицы, отрезает его и от уличного шума – тут спасибо архитекторам и строителям XIX века: улицы действительно не слышно. При этом сам двор – колодец, усиливающий всякий звук, и слово, сказанное внизу, слышно на любом этаже. Это что – молчать? Окна и двери выходят на балконы-галереи («ганги»), многие настежь открыты, поскольку лето. Это что же, и дома молчать? И музыку не…? И телевизор? «Вечер, – говорю, – рабочий день закончился, все дома. И тишина. Дети из школы давно пришли. И – тишина».
«Кстати, – спрашивают путешественники, – а дети-то где?» Ну, во всяком случае, не во дворе. И значит, общее для всех, наверное, детское воспоминание, когда мама кричит в форточку «Аня, Таня, Марина, домо-о-ой!» (в моём случае в форточку выставлялся рыжий плюшевый тигр по имени Петрик) – оно никак не про Будапешт. И встречный, снизу вверх, крик «А Вовка выйдет?» –  тоже не отсюда. Хм.


z_20190620_200316_1_EFF

Иногда будапештский дворик лучше меня сам всё объясняет без слов. Стоим, задрав головы рассматриваем кружева кованых перил, а во дворике, внизу, отдыхают ремонтники – перерыв у них, видимо. Один молча греется на солнышке, второй, молодой парень, случает музыку – крепко прижав айфон к уху. Звуки, просачивающиеся во внешнее пространство между айфоном и ухом – не громче шелеста листьев.

И эти галереи, балконы, ганги. Идёт по ним человек, и каждый сосед видит: когда пришёл, с кем пришёл, что принёс, что вынес. И когда этот, с которым он пришёл, обратно ушёл, – тоже все в курсе. «Ну, нет, – говорят путешественники, – это нам не подходит!»


z_20190620_200137_EFF

Если удается подняться на галереи, становится видна ещё одна сторона пештской дворовой жизни. Галереи – пустые. Коврики перед дверями. Цветы в горшках. Максимум – столик в углу, на две чашечки кофе или одну пепельницу. И – в норме – больше ничего. Вывешенный на перила коврик – уже нарушение, требующее если не оправдания, то объяснения: коврик вывесили ненадолго, пока уборка в доме. Или ремонт. Или это арендаторы, иностранцы, пока не уяснившие правила жизни. Или в район мы забрели совсем уж, скажем так, неоченьвысококультурный. Но чтоб лыжи-тумбочки-коробки… Вон у соседа (пишу и за окно поглядываю), как раз сейчас тумбочки-коробки-мешки и вынесенная из квартиры чугунная ванна – так это ремонт у человека, дело временное. Закончит – уберёт. А так просто тумбочку лишнюю на балкон не вынести? – Нет.


z_20190617_114015

О том, чтобы развесить бельё над двориком, речь и вовсе не идёт: не Италия.
И становится понятно, что красота-прохлада-тишина-безопасность будапештского дворика оплачены мощной самодисциплиной, основаны на серьезной системе самоограничений.


z_20190617_114101

Громко включить музыку – нельзя, бельё развесить, как мне удобно, – нельзя, детей во двор играть выпустить, чтобы приглядывать из окна, – нельзя, соседке через двор в окно крикнуть, на кофе позвать – нельзя. Чего не хватишься, ничего нельзя. И не потому, что кто-то придёт и накажет, а вот просто нельзя… Пока подбирала слова, вспомнила, как Пётр Вайль описывал свои ощущения от японского порядка жизни: «Никто не осудит – корректность безупречная, – но есть ощущение, что окружающие умрут, если двинешься на красный свет. Даже не от стыда или страха за тебя, а просто перед лицом не имеющего названия ужаса». Будапешт – не Токио, и окружающие не умрут. Но выразительно посмотрят. Если надо – и скажут.


z_20190617_114320

Да, впрочем, сам порядок жизни, «сила вещей», приведёт к тому, что жить будешь так, как принято здесь. Как диктует – молча, но очень убедительно – пространство двора и архитектура дома. И привыкнешь на собственной кухне разговаривать вполголоса. И герань на подоконнике разведёшь, красную.
И вот тут-то перед путешественниками, заглянувшими в будапештский двор, и встаёт вопрос: а хотел бы я так жить? В тишине-красоте и самоограничении-самодисциплине?


z_20190617_114431

Ответы бывают разные.


z_20190620_200203_EFF

Szent István körút 20.

Tags: Коллекция_двориков, Экскурсии
Subscribe

Posts from This Journal “Коллекция_двориков” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments

Posts from This Journal “Коллекция_двориков” Tag