? ?
герань на окне

anna_bpguide


По Будапешту маленькой компанией


Previous Entry Share Flag Next Entry
Чудесные истории попадаются в жж
герань на окне
anna_bpguide
Maurice_destrem
Морис Гугович Дестрем
фр. Jean Antoine Maurice Destrem


Пишет ув. cleofide.
Всем нам памятны длииииннннные названия старинных книг (и заголовки глав внутри оных), ознакомясь с коими уж не возникает особой надобности в прочтении таковых целиком - прочем, коли слог автора занятен, а перипетии сюжета трогательны, отчего же не прочитать?..
Но то книги, а тут - очередная архивная опись.
Не заголовок, а готовый роман из времён Наполеона.

Дело 15 (1809 год): О приглашении в Россию французских инженеров Фабра, Потье, Базена и Дестрема стараниями Г. Лесажа и гр. Моле, о пожаловании Лесажу перстня, о выдаче каждому из инженеров по 3000 ф. на путевые издержки, об уплате 1030 р. 67 к., следовавших за провоз из вещей, о пожаловании кандидатами в корпус путей сообщения, о требовании французского посланника для них паспортов на выезд во Францию в 1812 г. и о невозможности исполнить его требование по случаю войны и, наконец, о высылке этих четырёх лиц в Ярославль. По 1812 г.


Что случилось с теми французами дальше, понятия не имею. Это, как и Мадагаскар, не моя тема. Пусть вообще радуются, что выслали в цивилизованный Ярославль, а не в дикую Сибирь.
В Ярославле в 1812 году была фактически вторая столица взамен сгоревшей Москвы.


Заголовок – да, прекрасный, но, будучи опубликован в Живом журнале, он немедленно привлекает комментарии, продолжающие историю французских инженеров.

Ув. liber_al сообщает:
Увы, из Ярославля их отправили дальше в Сибирь.
Впрочем, через два года они из Сибири вернулись, все четверо стали генералами, а двое из них - ещё и академиками.
И сделали они очень многое - от мостов и дорог до перевода басен Крылова на французский.


Вот что про их ссылку пишет Модест Корф:
«29 марта. Вчера я обедал у М. В. Гурьева в довольно многочисленной компании, которую потешал своими рассказами генерал путей сообщения Дестрем, француз, столько же известный своим остроумием и учёностью, сколько, впрочем, и хвастливостью.

Вчера главный предмет его рассказов составляла ссылка в 1812 году. В числе многих французов, которые тогда удалены были из Петербурга без всякой другой причины, кроме общего подозрения в неприязни к России, находились и четыре воспитанника Парижской политехнической школы, перезванные на нашу службу и имевшие уже тогда у нас майорский чин: Дестрем, Базен, Потье и Фабр — люди, которые впоследствии все приобрели себе имя и общую известность на своем поприще. Они отправлены были сперва в Ярославль, а оттуда прямо в Иркутск, где и прожили два года восемь месяцев, под самым строгим надзором, с запрещением выходить из дому и принимать кого-нибудь к себе. Единственное утешение их было взаимное сообщество, потому что их заключили всех вместе, и занятие науками. Там же Дестрем выучился по-русски и теперь может поспорить в знании нашего языка со многими из нас. Тогдашний иркутский губернатор Трескин, которого Дестрем называет чудовищем (после он был за разные преступления под судом и разжалован), увеличивал ещё их страдания самыми деспотическими и превосходившими даже его инструкцию притеснениями.

Наконец, когда они потеряли уже всякую надежду оставить в жизни своей Иркутск, им вдруг объявлена была свобода, с правом возвратиться к службе своей в Петербург. Эту сцену описывает Дестрем самым комическим образом. Городничий явился к ним рано утром с объявлением, что «принёс им радостную весть». В ту минуту, как, читая принесённую им бумагу, они впали в немое оцепенение восторга и потом бросались друг другу на шею, — городничий с таинственным видом провозгласил, что имеет объявить им «ещё другую радостную весть». В избытке своего счастья, они не могли вообразить себе такой вещи, которая могла бы ещё его увеличить. Между тем эта радостная весть состояла в том, что «господин губернатор просит их к себе отобедать».


И ещё пара комментариев:
*
Крымская война; по приказу маршала Базена французская артиллерия расстреливает сооружения, выполненные по проектам его отца.
*
Вот интересно, перевели они Крылова на французский... Не получился ли у них Лафонтен?



  • 1
Про городничего смешно. Задумалась, что проще - строить мосты или переводить Крылова. И да, Лафонтен тоже вспомнился )

Ну, мы-то с вами с Крыловым бы справились. А с мостами - увы )).

ээээ.... слегка представляю себе процесс перевода, скажем так. Правильного перевода. Мост все же реальней.

Перевод может быть и такой, и этакий. Вариантов много. Это как дерево: из ствола оригинала ветви растут в разные стороны, и все по-своему хорошо. А с мостом наоборот: изначально возможностей много, а правильное решение одно (не дерево, а пирамида). И промахнуться нельзя.

С мостом именно что просто. Можно научиться, рассчитать, и он получится. Можно не иметь к этому склонности, как Вы и имели в виду, но это проблема конкретного человека. Все возможные ошибки уже сделали предки. То есть, сложность в нашей неспособности к.

А с литературным переводом нужно учитывать слишком много факторов, чтобы перевод получился. И может просто не хватить слов, чтобы получить нужный эффект. Вариантов, как Вы написали, много, но из них будет много плохих. И это уже не только проблема конкретного человека, который не чувствует язык, стилистику, ритм текста и много чего еще, но и сложность самого объекта, над которым работаешь. Тут ошибки предков особо не помогут, этот опыт может оказаться бесполезным с новой оригинальной работой. Имхо, тут сложность в самом объекте работы - литературном тексте, сложность в требованиях к переводу и в том, что многие берутся за перевод, не понимая собственной неспособности к этой работе.
Но так-то да, от плохого перевода никто в реке не утонул еще.

Да, тоже верно.

Мне кажется, мост и перевод - это всё же действительно образы двух разных (противоположных) типов деятельности.
Есть некий идеальный "мост", по отношению к котором любой мост не идеальный быстро превращается не в плохой даже, а в несуществующий. Механизм или работает, или нет. Задача или решена, или решена неправильно, то есть не решена (мост упал). Но, да, есть на что опереться.
А идеальных переводов может быть несколько, и их оценка может быть разной...

Классная история ) Только Лафонтен у них получиться не мог, потому что всё уже написал и успел умереть за сто с лишним лет до тех времен.

Знаете историю, как некая русская эмигрантка перевела на русский язык замечательный роман некоих Ilya Ilf и Yevgeny Petrov ? Les Douze Chaises.

Так и тут )). Вопрос только в том, насколько "их" Лафонтен соответствовал бы настоящемы.

О, не знала ))

Тогда да.

  • 1