anna_bpguide (anna_bpguide) wrote,
anna_bpguide
anna_bpguide

Categories:

Золотой век







Три года назад, еще работая в журнале «Культпоход», я написала статью про то, как города-крепости за XIX век превратились в города для благополучной жизни.

Это тема для большой – очень большой – книги. В ней было бы рассказано о том, как сносились городские стены, как расширялись улицы, как с площадей убирались эшафоты и расставлялись столики, как у горожан появлялись новые привычки и как менялся городской запах.

И, конечно, такую книгу надо было бы писать не об одном городе, и не об одной стране, а обо всей Европе сразу, от Испании до России. Конечно, там было бы подробно рассказано про «османизацию» Парижа и про благоустройство Лондона – но эти-то процессы и так уже многократно описаны. В статье речь идет о четырех других городах.



Фото: Максим Гурбатов
Дизайн журнала: Илья Джумков


Золотой век

Вторая половина XIX века – время, когда города Европы, разом, одновременно, за несколько десятилетий той эпохи, которую Цвейг назвал «золотым веком надежности», получили новый облик и стиль. Нет, дворцы и храмы остались стоять, где стояли. Но впервые скопление множества людей в одном месте перестало восприниматься как неизбежное зло.
Теснота средневекового города имела понятную причину – куда и спрятаться от соседей-завоевателей, как не за городские стены?

Королевские указы повсеместно предписывали соблюдать такую ширину улиц, чтобы всадник мог проехать, держа копье поперек седла, но верхние этажи домов выпирали над нижними, поскольку указы указами, а жить-то надо. Как только необходимость в городских стенах, рвах и сторожевых башнях отпала – а это рано или поздно случилось везде – города расправили плечи, выплеснулись за старые границы и вздохнули, наконец, полной грудью.

Это не метафора: прежде дышать в городах было невозможно. Лондонцы запомнили день Великой вони 30 июня 1858 года, когда окна парламента на время заседаний занавешивались шторами, пропитанными раствором хлора, чтобы лорды не падали в обморок. А уже через десять лет усилиями инженера Джозефа Базалджетта Лондон получил систему канализации, работающую и сегодня.
Париж пришел к XIX столетию тем же скопищем домов и лавок, каким был во времена мушкетеров. Префект Осман перекроил город с решимостью завоевателя: новые проспекты прошли прямо по старой застройке, и ни возраст, ни художественные качества зданий не брались в рассуждение.
Итогом стали те самые бульвары с цветущими каштанами и блестящими экипажами, что знакомы по картинам импрессионистов.
А что в других городах?





Вена: стены – долой!



Столица Австрийской империи рассталась с крепостными стенами по всем меркам неприлично поздно. Еще Моцарту случалось гулять по скату бруствера, разглядывая город с высоты, а 20 декабря 1857 года император Франц-Иосиф объявил о сносе всех городских укреплений.
И вскоре, как выражались тогда газетчики, «пал каменный пояс, в течение многих веков сковывавший благородную Вену злым заклятием».

На месте стен, сохраняя их очертания в пространстве города, возникла Рингштрассе – цепочка широких бульваров. На ширине улиц настояли военные: как и их парижские коллеги, они полагали, что чем шире городская магистраль, тем больше простора для действий войск при революционных беспорядках; мятежникам же, напротив, сложнее будет возводить баррикады.

Рингштрассе отгородила старый центр Вены, где торжествовал барочный пафос императорского дворца
и готический спиритуализм собора святого Стефана, от нового города, выражающего совсем иные идеалы.

Ринг застраивало третье сословие, только что одержавшее потрясающую победу и пока вполне уверенное в прочности своих завоеваний. Архитектура Рингштрассе величава и респектабельна, но главные сооружения здесь – вовсе не дворцы и даже не храмы, а культурные учреждения и здания конституционного правительства. Значимыми точками расставлены Дом Парламента, здания-близнецы Музея истории искусства и Музея естественной истории, Новая Ратуша, Университет, Бургтеатр – Законность, Культура и Образование.

Архитектурных традиций для таких учреждений не существовало, и общественное мнение склонялось к тому, чтобы избирать для каждого здания стиль, отражающий функцию учреждения. Так Парламент получил здание «в античном духе», с фронтонами, колоннами и беломраморными статуями историков от Геродота до Саллюстия, со свитками в руках записывающих речи австрийских парламентариев. Неоготическая Ратуша всеми башенками и стрельчатыми арками напоминала о временах средневековых городских коммун. Театру досталось раннее барокко. Университету, что логично, – Ренессанс.

А музейные здания совместили в себе все стили: музеям предстояло стать вместилищами всех культурных ценностей человечества, и предпочтение чего-то одного противоречило бы этой цели.

Будапешт: два города



Даже географически, а не только социально, Пешт – прямая антитеза Буде. Увенчанная королевским замком, Буда всегда смотрела на Пешт свысока; она и на самом деле лежит на шестьдесят метров выше равнинного Пешта.

Весной 1838 года Дунай разлился сильнее, чем обычно: Великое наводнение унесло по крайней мере 150 жизней и разрушило тысячи домов. Так что Пешту не пришлось ждать своего барона Османа, чтобы освободить место для новой застройки.

Зато следовало поторопиться: Будапешт с 1867 года стал одной из двух столиц Австро-Венгерской империи. Статус обязывал к реконструкции, а хронология подсказывала сроки: в 1896 году страна собиралась торжественно отпраздновать Тысячелетие обретения родины.

В этот промежуток между потопом и юбилеем и уложилась новая застройка Пешта – празднично-уютная по настроению, историко-эклектичная по стилистике.
На фасадах – весь набор декоративных элементов, за тысячелетия придуманных архитекторами: кариатиды и маскароны, колонны и пилястры, фронтоны простые и разорванные, львиные морды и цветочные гирлянды, картуши, волюты и прочая, и прочая…

Заодно к юбилею построили метро – позже, чем в Лондоне, но раньше, чем во всей остальной Европе. На взгляд из наших дней, он кажется скорее аттракционом, чем исключительно транспортным средством: чугунные столбы вестибюлей завершаются узорными капителями, от станции до станции проще пройти пешком, линия повторяет маршрут центрального проспекта и ведет – уже можно было догадаться – к площади, устроенной как раз для празднования Тысячелетия.

Петербург: все стили на одном фасаде



Петербургской архитектуре второй половине XIX века не повезло с самого начала: великие мастера предыдущей эпохи задали такую высокую планку, что все, построенное позднее, заведомо воспринималось как ухудшение и деградация.
Соперничать с Растрелли, Захаровым и Росси действительно трудно, тем более что городу теперь требовались не императорские дворцы, а обывательские дома, строившиеся домовладельцами для сдачи внаем и заселявшиеся более-менее состоятельными горожанами.

Не повезло и позднее, когда квартиры сенаторов и генералов превратились в коммуналки. Тогда же сама их стилистика стала третироваться как «эклектика», а желание архитекторов пользоваться всем наследием мирового зодчества – как неразборчивость в использовании разных источников. «Что, барин, в каком стиле строить будем?» – «Строй во всех, за все уплочено».


У питерских доходных домов немало недостатков – и дворы-колодцы тут будут названы первыми. «Как не вздохнуть, – сокрушались петербуржцы, – при виде этих огромных масс из камня, в которых мы заключаемся как бы в темницу». Но по прошествии полутора веков становится ясно, что именно они – последний рубеж, где трижды переименованный город имеет право называться Петербургом; дальше – нечто иное.

Барселона: квадраты



Барселонский район Эшампле организован самым простым, как кажется, способом: нарезан на ровные прямоугольники сетью параллельных и перпендикулярных улиц. Именно так – как упрощенная донельзя структура – и воспринимается этот район теми, кто ищет в городах архитектурного зрелища.

Между тем инженер Ильдефонс Серда проектировал город для жизни, а не для репрезентации великих идей. Здесь нет огромных площадей, широких проспектов и слишком высоких сооружений, нет ничего, что превышало бы человеческий масштаб. За блистательным исключением храма Саграда Фамилия все прочие архитектурные шедевры здесь – жилые дома. Можно было бы назвать Эшампле спальным районом, если б он не был столь же удобен для бодрствования, как и для сна. Приятен для завтрака за столиком на улице, для дневных визитов в кондитерскую или мясную лавку, для вечерних прогулок по восьмиугольным перекресткам-площадям, если вы гость Барселоны, и блаженного ничегонеделания в глубине внутреннего дворика, если вы ее житель.

Точку зрения жителя и взял за основу всего проекта Серда – причем еще в 1850-х годах, когда массовая застройка рассматривалась как дело стихийное, обывательское, и внимания зодчих недостойное. Теперь же Эшампле – гордость Барселоны. И не только из-за архитектурных фантазий Гауди, но также благодаря рациональному уюту городской среды. В конце концов, города нужны для того, чтобы в них жить…

***
Районы, построенные в то время, во всех уголках Европы узнаются сразу, и доходные дома Петербурга – родные братья immeubles de rapport Парижа и bérház Будапешта. Они строились тем первым поколением европейцев, что прожили жизнь без голода и чумы, зато с газетами, театрами и электричеством.

«Золотой век надежности» казался им вечным. Они обустраивали свои столичные гнезда в расчете на столь же надежное будущее, на нескончаемое благополучие детей и внуков. Отсюда и бульвары, и неоренессанс, и улыбающиеся львы на фасадах.
Кто ж знал, что следующее поколение ждут две мировые войны?..


Золотой век // Культпоход, 2009, № 11. – стр. 50-53.

Tags: Публикации, Тексты_о_городах
Subscribe

  • Войско Франц-Иосифа. Перепост

    Войско Франц-Иосифа watermelon83 - австро-венгерская армия 1890-1900 гг. По всем отечественным канонам начать этот пост…

  • Энергия. История человечества

    От kvisaz"Энергия. История человечества", автор Ричард Роудс - интересная книжка. Но, несмотря на название, сфокусирована на…

  • Прививки

    Статья Я. Шимова, картинка – обложка журнала HVG с вопросом "Мы стали экспериментальной площадкой восточных вакцин?" Венгрия:…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments