anna_bpguide (anna_bpguide) wrote,
anna_bpguide
anna_bpguide

Categories:

Ночная жизнь улицы Акации



Ромкочма – так они называются. Днем их не разглядеть и не заметить.

Тянется вдоль улицы ряд домов, построенных в позапрошлом веке еще, при Франце Иосифе, вплотную друг к другу, одним сплошным кварталом от перекрестка до перекрестка. В нижних этажах по большей части магазинчики или парикмахерские. Вот индийский вегетарианский ресторан, вот приемная дантиста, вот мастерская по ремонту велосипедов, вот ворота закрытые. И в следующем доме – тоже ворота закрытые.




Правильно: еще не вечер. Откроются они после полудня, часа в два, в четыре. И будут открыты до рассвета. Это молодежные клубы с пивом и музыкой. Ромкочмы, если по-венгерски.



В новостройках они невозможны. Нужен именно такой старый город, с плотной, кварталами, застройкой – как на Петроградской стороне в Петербурге. Дома должны примыкать вплотную друг к другу, как зубы, как ягоды в виноградной грозди, а не стоять одинокими башнями посреди пространства, как это стало повсеместно обычным после Ле Корбюзье. Без пустот, сплошным фасадом, так, чтобы всем было очевидно: город – большое каменное тело…

Но тело это старое, хорошо пожившее, а значит утраты и руины в нем неизбежны. Где-то дом состарился настолько, что жить в нем уже нельзя – стоят вокруг двора каменные стены, смотрят пустыми окнами квартир сквозь кружевные перила галерей. Где-то нет и самого дома
после бомбежек 1944-1945, только темные следы на стенах домов-соседей – здесь была крыша, здесь световой колодец…




В такие пустоты город и запускает молодежь. И молодежь обживает их, украшая по собственному вкусу и по карману. На стены – плакаты, или зонтики россыпью, или живопись высотой в десяток метров. Во двор – столики. У задней стены пристроится барная стойка, сцена, пульт диджея – что там еще нужно для счастья в двадцать лет?



Но это Будапешт, а значит, здесь будет своя атмосфера, свой дух, который не спутать ни с чем. На стойке будут стоять в ряд прикрученные к столешнице старые мясорубки десяти разных фасонов. Дверной проем весь покроется эмалированными табличками с прежними названиями улиц. Из-под галерей будут свисать композиции из раскрашенных в разные цвета велосипедов, венских стульев и чугунных кружевных опор от швейных машинок «Зингер». Над столиками, вперемешку с потемневшими еще до Второй мировой войны зеркалами и живописью в золоченых рамах обнаружится распластанный по стене, поверх желтого кирпича с остатками серой штукатурки, как шкура неизвестного зверя, остов рояля.



Это Будапешт. Здесь «старое» вовсе не означает «никому не нужное», а «новое» вовсе не требует для себя чистого листа. С чистого листа здесь не начинают – предпочитают наращивать новое вокруг старого, вплетать одно в другое. Как в живой природе, где старый лист соседствует с новым, увядший цветок – со свежим бутоном, засохшая ветка с веткой зеленеющей.



Собрание в интерьере антикварных, старинных и просто старых вещей – самый частый мотив в дизайне будапештских кафе. Это такой бесконечный круговорот предметного мира: отслужившая свое вещь, если хороша, имеет шанс попасть к антикварам на улицу Falk Miksa,
но если треснувшая ваза на антиквариат не тянет, то это тоже никак не повод выбрасывать ее на помойку.

Есть маленькие, но повсеместные магазинчики старых вещей – там и дедушкины ходики возьмут, и очки в пластмассовой оправе, те, что были в моде у технической интеллигенции шестидесятых, и одинокую фарфоровую чашку, и пачку семейных фотографий.

Кресло или диван туда, конечно, не донести, но и для них предусмотрена участь лучше, чем быть просто выброшенными. Раз в год в каждом районе случается «день избавления от хлама», когда жители выносят на тротуар ставшую ненужной мебель – вот тут вам и венские стулья с
лопнувшими сиденьями, и пузатые комоды, в которых угадывается стиль бидермайер, и прабабушкина этажерка, которой прямая дорога – в молодежный ночной клуб.




Ромкочма Sufni G'ART'N, Шуфни гартн, занимает и двор, и остатки корпусов вокруг двора на улице Акации. В середине тянется к небу здоровенный ясень, похоже, тоже помнящий Австро-Венгрию. А под ним – пластмассовый «Трабант», то самый, восточногерманский,
микролитражный, из пятидесятых; целехонький, но раскрашенный. Вокруг разноцветные столики.




Меню студенческое: пиво и пицца лидируют, прочие напитки в арьергарде. Сюда не наедаться ходят и не напиваться. Главное – общение, но пицца готовится своя, и барных стоек аж три. В пятницу вечером, бывает, не протолкнуться. Вся окрестная молодежь – здесь. Гул голосов,
будто море шумит. Музыка, но стены не сотрясаются. Атмосфера пятничная, свободно-расслабленная, чуть хмельная и совсем не агрессивная. Такая, какая и должна быть в хорошем городе в хорошие времена.

Как тут бывало в другие времена, специально напоминать никому не надо: стены сами напомнят. Точки скопления большей части таких заведений – это те самые седьмой и восьмой районы, Эржебетварош и Йожефварош, главные места революции 56 года. Здесь не всегда штукатурка со стен осыпалась от старости. Иногда – от пулеметных очередей. И вон тот скол на углу дома тоже оставлен не грузовиком,
а танком.




В соседней, через стену, ромкочме на стене висят фотографии улицы Акации в разные годы. Слева – прадедушкины времена: автомобили начала века, господа в шляпах. Справа – родительская эпоха: мини-юбки, мопеды и гитары. Посередине – как раз 1956-й.



Бурлящая толпа во всю улицу.



Горящий БТР на углу улицы Акации и проспекта Ракоци, где сейчас Burger king.



Флаг с дырой в центре…

Это город. Он бывает разгневанным и буйным. Иногда. Бывает доброжелательным и мирным – в обычное, нормальное, не нуждающееся в революциях время. Он хранит свои состарившиеся трамваи, дома и храмы. И с легкостью находит новое место для древних стульев, комодов и швейных машинок «Зингер».

А уж собственной молодежи он точно место найдет: эти ромкочмы, или руин-пабы, появились в городе лет десять назад, всем понравились и стали еще одной достопримечательностью Будапешта, наряду со зданием Парламента и Рыбацким бастионом.

Так что надо выучить новое слово. Romkocsmа: «ром» – от слова «руина», «разрушение», «кочма» – то же, что «корчма» в языках-соседях. Получается «ромкочма». Стоит запомнить. Пригодится.

фото:
Максим Гурбатов


Колонка на сайте GEO
Tags: Город_изнутри, Публикации, Ромкочмы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments