герань на окне

Как всё-таки мало пишут поэты об архитектуре!

210260466_5738581279516690_1120988666127906195_n

Стихотворение Шефнера о петербургском модерне вполне созвучно и модерну будапештскому (за вычетом дождя, конечно).



zG_20170924_141418
Шагаю ли, солнцем обласкан,
Бреду ли сквозь дождь моросящий,
В дома стороны Петроградской
Я всматриваюсь все чаще –
Collapse )
герань на окне

Прививки сделаны, маски сняты

Untitled-1

Будапешт честно относил маски весь год. И вот – снял. На этой неделе чисто получивших первую прививку достигло 5,5 млн (население Венгрии 9 730 000 чел.), а число болеющих спустилось до значений терпимых.

На графике:

Зелёная линия, Fertőzöttek száma, – общее количество случаев заражения.
Красная, Elhunytak száma, – количество умерших.
Синяя, Gyógyultak, – количество выздоровевших.
Жёлтая, Aktív esetek, – количество активных случаев.
Фиолетовая, Új esetek száma, – количество новых случаев.



Untitled-4
37 969 человек болеют (не обязательно лежат в больницах) сейчас. Столько же было в октябре 2020 года, в феврале 2021 это число не опускалось ниже 77 тысяч.
Collapse )
герань на окне

Песнь о будапештских туристах



Турист – существо в хозяйстве полезное. Овцы дают мясо и шерсть, туристы – деньги и рабочие места.

Турист любой стране и любому городу не просто очень полезен; по величине его популяции можно судить об уровне благосостояния местных жителей. Он приносит удачу городу и повышает статус страны, санкционирует его, пропагандирует, пиарит.

Начнем с того, что турист своим присутствием украшает город и улучшает его эмоциональное состояние.
Взгляните на него.


Он в отпуске. Он беззаботен. Он одет так, как одевается человек, желающий других посмотреть и себя показать – то есть легко, изящно и не без известной элегантности. Он идет по улице неторопливым шагом, выбирая между пабом и пиццерией, галереей и музеем, расслабленный и довольный. Он приехал отдыхать, а заботы – умница! – с собой не взял, оставил дома.

Чем больше туристов, тем больше в городе беззаботных и счастливых людей. А когда их вокруг вас так много, то и вам трудновато оставаться мрачными и насупленными. Турист – проверенное средство для поднятия городского настроения.
Как шоколад.

Collapse )



Книга_2а21
герань на окне

Ремонт, вокзал, балет

AR_4171


211338184_4079436922149979_5988281899078403286_n

Туристов мало – ремонта много. Вовсю строят новые отели (они что-то знают!), ремонтируют мост, музей, Оперу, вокзал… И фотографируют процесс.
Балерины в руинах – это здание кафе Drechsler и Пенсионного фонда Венгерских королевских железных дорог, где в социалистическое время размещалось Хореографическое училище.
А ажурные металлоконструкции – Западный вокзал, чуть ранее построенный в Пеште компанией Густава Эйфеля.


AR_4340


211260778_4079436542150017_1844659640025571937_n

Collapse )


Collapse )
герань на окне

Над Дунаем

я_20210627_153303_vHDR_On

Мы ехали смотреть красивую, венгерского сецессиона, церковь, воскресный рынок, музей, провинциальную барочную архитектуру. На холм поднялись просто потому, что дорога туда вела. Вела и обещала прекрасный вид на Дунай.

Вот так: можно прожить десять лет в Венгрии, писать книги о Будапеште и работать профессиональном гидом – и не знать ничего об этом месте. Как оказалось, можно прожить здесь и двадцать лет, и тридцать, и даже родиться здесь – и тоже не знать.


я_20210627_153018_vHDR_On


Дорога, ведущая на вершину холма – через лес, мимо кладбища – в конце пути развернула нас к Дунаю спиной. Каменные столбы стояли на вершине холма. Каменные столбы и железные кресты. И флаг. Слово Trianon написано было на информационном стенде – под деревом, в тени. Но ясно было и без слов: всё это – о том же.
О разделе страны в 1920-м, о «Трианоне», Венгрия – скажем так – громко молчит. Словами, столичными достопримечательностями, официальными монументами, куда возят иностранных туристов, буклетами и статуями она рассказывает о другом – о других временах и о других событиях.


Collapse )
герань на окне

Мелочи городской жизни

я_20210621_131716_vHDR_On

Магазин на улице Ваци закрыл витрину листом с картой города. Разобраться бы, что значат цифры.


я_20210621_133909_vHDR_On

На набережной на столбе наклейка:
«Сияй, твори, променадь!
Загорай, читай, гидрай!»

Ну, а как переводить, если последние слова в каждой строке – это глаголы повелительного наклонения от слов korzó (улица, променад, место гуляния) и hidratálni (увлажняться)?
Выделенные синим буквы складываются в слово Rakpart – набережная. Она по выходным теперь свободна от транспорта. Правда, местами идут дорожные работы, а у ремонтируемого Цепного моста уже две бомбы Второй мировой из воды достали и пару турецких ядер, но это дело привычное.


я_20210617_163054_vHDR_On

Машинка у купален Сечени.
«Гунны, турки, все мы внуки Аттилы.
Мигом буду, клянусь!
Пожалуйста, не наказывайте… …мне уже довольно!


И на боку:
Слава богу, есть полицейские.
Ну, есть полицейские, есть безопасная жизнь. Поэтому люблю полицейских».
герань на окне

Действительно, песнь

z_20210625_174410_vHDR_On

Песнь о Венгрии
Никто и никогда с такой отвагой так не играл с великими командами современности, как сборная Венгрии против Германии
24 июня 2021 Алексей Поликовский,
Вечером много лет назад в Будапеште я бродил по городу, изредка сверяясь с туристической картой, и вдруг вышел на площадь на берегу Дуная, посреди которой стояла на постаменте фигура маленького дерзкого человека в шляпе с кокардой, саблей на боку и в длинной распахнутой шинели. Он был в сапогах. Раненая правая рука висела на перевязи, а левой он указывал на невидимый, давно исчезнувший, уже не существующий в наше время мост — один из тех исторических мостов, которые необходимо взять любой ценой и за которые люди отдавали жизни.
«Сражаться и не сдаваться. Взять мост или погибнуть. Вперед, венгры. Нет моста — нет Родины». Так написано на памятнике, а сверху: Bem Apo, что значит «Старик Бем».
Спокойная, мирная европейская площадь жила своей тихой жизнью вокруг памятника Бему, поляку, который стал венгерским генералом и с отчаянной энергией вел свои отряды в бой во время революции 1848 года — революции, закончившейся поражением и оккупацией. В одном из отрядов был поэт Петефи, он был убит в последней битве генерала Бема на венгерской земле. Революция погибла, генерал Бем исчез и умер два года спустя в Алеппо, но остался в истории и памяти как человек, который с энергией и отвагой бился за справедливое безнадежное дело.
Эта энергия и отвага — а также способность биться за безнадежное дело — чудным, странным путем перекочевали в футбольную сборную Венгрии, в души ее игроков, имена которых почти ничего не говорят даже знатокам футбола. Они сыграли на Евро три игры, и все три останутся в памяти как прекрасные живые картины человеческого воодушевления, веры и страсти. В этих трех играх мы увидели честных людей, одушевленных любовью к своей стране и ее людям. Яркая, как вспышка, эта команда была одним цельным и слитным ответом тем, кто не видит в жизни ничего, кроме безверия и цинизма. Может быть, мир такой и есть. Но на время трех игр венгерской сборной он становился другим. Каждой своей минутой на поле они противоречили этому разлагающему цинизму и утверждали, что в жизни и игре есть нечто высокое.
Самоотдача команды зашкаливала. Это было видно уже в первой их игре против чемпиона Европы Португалии, где они бежали, бежали и бежали в своем ртутном непрерывном движении, бежали, перекрывая зоны, бежали, выстреливая в контратаки, бежали, отдавая все силы для того, чтобы обволакивать своим движением более сильного противника. Рикошет на 84-й минуте погубил их. Вся их энергия, все их мужество не спасло от катастрофы 0:3. Другие после такого укрепляли бы защиту — венгры думали об атаке. «Что ж, это значит, что надо играть еще смелее», — сказал им тренер Росси. И на игру против чемпионов мира Франции они вышли без единой трещины в сознании — с тем же характером, с той же волей и с той же храбростью.
Никто никогда с такой отвагой не играл с великими командами современности, с Францией, Португалией и Германией. Никто не был столь бесстрашен в игре против выходцев из элитных «Баварии», «ПСЖ», «Челси», «Ювентуса» и так далее, как эти венгры из клубов с неизвестными названиями «Фехервар» и «Лейпалс». Французы, чемпионы мира, во время игры с венграми сначала показывали нечто вроде высокомерного недоумения — ну вы с ума что ли сошли, так с нами играть, совсем психические? Вам же положено сидеть в защите и бояться — а во второй половине игры уже и сами побаивались летящих, бегущих, почему-то не устающих венгров. Немцы одолели их, но не стяжали славы; в их лицах было облегчение, как у людей, которых пронесло.

Collapse )
герань на окне

Прекрасная Симпла снова открылась

я_20210621_202738_vHDR_On

Там за год зелени разрослось – что твои джунгли! Ребята не бездельничали, переделали верхний этаж, и Симпла теперь меньше похожа на классический будапештский дом с двориком. Перетащили Трабант в самый тёмный зал, но панель кнопок, с которой можно было управлять светом и звуком, ещё не подключили. В первом зале переделывают барную стойку; корабельная носовая фигура красуется теперь там. Устроили заодно выставку плакатов о животрепещущем. Облик государственного главного врача Цецилии Мюллер венграм уже не забыть никогда. А Talpra Magyar – это, конечно, слова из «Национальной песни» Петёфи (Talpra, magyar, hí a haza! Встань, мадьяр! Зовет отчизна!), но дословно-то там типа «встань на ступни», тalp – ступня, и речь тут то ли о том, что уже лежать привыкли и вставать не хочется, то ли о том, что как тут встанешь, если носки порвались?

Пиво, кофе, музыка. Счастья в воздухе растворено столько же, как и было раньше.


я_20210621_203443_vHDR_On

Тот самый Трабант.
Collapse )
герань на окне

Улица Доб

z_20210611_163206_vHDR_On

Здание принадлежит Ортодоксальной синагоге, там кошерный магазин и арка, ведущая во внутренний дворик. Пустырь сбоку от дома был, кажется, вечно. Зарастал травой, превращался в парк. Превратился. Но брандмауэр портил весь вид. Художники группы Neopaint (Жужанна – их работа) наконец-то накрасили мурал.


199762772_10159160971093006_9215708660339538851_n

Фото с сайта neopaint. Это они с балкона соседнего дома снимали, видимо.

Collapse )