Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

герань на окне

Анна Чайковская, гид по Будапешту



Добрый день!
Я Анна Чайковская, гид по Будапешту и автор четырёх книг об этом городе.


0_10c9fe_f1583877_XL

Мой сайт с информацией о Будапеште и экскурсиях


Был вечер, и было утро

Рассвет был туманный и ничего не обещал. Архитектурные следы пештского раннего утра малочисленны, но – как всякая архитектура – выразительны. Архитектура ведь не обманывает.
То был первый мирный век после бедствий кровавого турецкого завоевания и опустошительного австрийского освобождения. Можно было перевести дух и, не изобретая ничего своего, начать строить город заново. С надеждой, что рождается из отчаяния, и упрямством, которого хватает и сейчас. Бодрое энергичное барокко – как раз то, что то, что тогда требовалось. Утренняя зарядка. Чашка чёрного кофе. И – вперёд, за дело, шпили Университетской церкви в небеса вонзать.
И тут же началось время ученичества. С зубрёжкой, древними греками и праздниками непослушания. Всё зафиксировано лестницей Национального музея. Она так настойчиво утверждает ценность науки и знания, так настаивает на том, что нужно подниматься к вершинам культуры, превозмогая усталость, что уже к пятнадцатой ступеньке начинаешь согласно кивать: «Ученье – свет».
Collapse )
герань на окне

Давненько не была я в Суздале…



У Григория Ревзина в проекте «Портреты русской цивилизации» любопытная статья об этом городе. По ссылке – целиком, а тут – главное. Три фильма, соответствующие «трём Суздалям», в качестве таковых опознаны и проанализированы автором. Я добавила иллюстрации.

Итак,
Этот город задуман и создан к своему 950-летию, в 1974 году, это город советской интеллигенции 1960–1980-х, которая вырезала из древнерусского материала советский бриллиант — столицу Золотого кольца.

***
Тут три города.
Первый — древнерусский, то есть запад нынешнего города, его осью является речка Каменка. Сюда выходят суздальские монастыри и больше десятка посадских церквей, здесь открываются самые «русские» суздальские виды. Все это существовало более или менее всегда. И все же я настаиваю, что открыто, опознано и превращено в символ это пространство было в 1965 году Андреем Тарковским, когда он решил снимать здесь «Андрея Рублёва».





… «Андрей Рублёв» — это житие святого в форме кино, и сам Рублёв — это такой святой советской интеллигенции, почитание которого переживает взлёт в 1960–1980-е годы (он был канонизирован в 1988-м), когда в любом интеллигентном доме репродукция «Троицы» висела рядом с портретом Хемингуэя.

***Collapse )
герань на окне

Про кино, жизнь и детство



Статья Вадима Михайлина (которого я тут неоднократно уже цитировала) и Галины Беляевой в НЛО. Один фрагмент:

В «Эмиле» [«Эмиль и сыщики», фильм Г. Лампрехта, 1931] опасности, подстерегающие ребенка при инициации во взрослую жизнь, «отрабатывались» в психоаналитической логике (сон в поезде, ложный инициатор, «недержание денег»), но инициация происходила успешно, и «правильный» ребенок гармонично вписывался в рациональный и прозрачный мир взрослых людей. В «Держи вора» [фильм Ч. Крайтона, 1947] сама логика инициации вскрывалась как ложная: если ребенок оказывается компетентнее взрослых, если взрослый мир постоянно бликует и меняет смыслы, то покидать прозрачный и предсказуемый мальчишеский мир, где царит железная логика уличной мальчишеской стаи и где сохранны прямые переходы между фантазией и реальностью, нет никакого резона. Назвать здешних детей «правильными» было бы, пожалуй, едва ли не оскорблением в их адрес – но они в любом случае лучше взрослых. «Шериф Тедди» [фильм Х. Карова, 1957] о возрастных границах забывает в угоду границам политическим: западные дети здесь являют собой прямую проекцию от порочного взрослого мира, равно как дети «наши» суть плоть от плоти «нашей», единственно правильной реальности. «Колька» [фильм «Друг мой Колька» А.Салтыкова и А.Митты, 1961] проблематизирует возрастные границы на свой, советский, манер, который оказывается на удивление схож с исходным, «бидермайеровским», вариантом «Эмиля». «Внутренняя» советская действительность начала 1960-х уже не имела права на жесткие идеологические контрасты, актуальные для пропагандистской культуры ГДР, и просто обязана была предлагать будущему гражданину СССР – по крайней мере с экрана – предельно комфортные инициационные перспективы. Как и берлинский вор в исходном варианте сюжета, советская уличная шпана проходила по ведомству «кто-то кое-где у нас порой» и не только не мешала правильной инициации, но даже способствовала ей, демонстрируя недолжное. То же касается в «Кольке» и другой ложной альтернативы, связанной с формализованной до предела пионерской «стайностью». Выпады в адрес «маленьких начальников» и низовых бюрократических сред были неотъемлемым элементом сталинской кинотрадиции – прежде всего комедийной, – поскольку позволяли создавать видимость социальной критики, которая не подрывала, а напротив, укрепляла доверие к системе в целом.

Новому дискурсу детства, родившемуся в послевоенной Европе, предстояло в ближайшей перспективе стать доминирующим по обе стороны «железного занавеса». Но стоящие за ним системы установок были принципиально различными. В Европе он по большей части остался верен тем основаниям, на которых возник: открытиям в области возрастной психологии, связанным прежде всего со школой Жана Пиаже и обозначившим детство как набор сменяющих друг друга реальностей, которые радикально отличаются при этом от реальности взрослой. Весь связанный с проработкой темы детства спектр вариаций в «серьезном» европейском (а затем и в американском) кино отталкивался от детской инаковости как от провокации, вызывающей необходимость переосмысления привычных картин реальности. В СССР же воцарилась модель, сугубо манипулятивная, связанная с необходимостью обновления пропагандистского инструментария и нахождения новых способов доставки месседжа: задумчивые пионерки и комсомолки советского школьного кино в ключевой момент непременно выпускали «внутреннего Ленина», который помогал им найти первых пионеров (как в «Звонят, откройте дверь»), прочесть со сцены что-нибудь самозабвенно-революционное (как в «Дикой собаке динго») или хотя бы пройтись невзначай с молодым человеком на фоне Вечного огня и Родины-Матери (как в «Переходном возрасте»). Условно «западный» вариант работы с дискурсом детства на время ушел в СССР в нишу авторского кино, чтобы «всплеснуть» гораздо позже, уже в 1980-е, после того, как быковское «Чучело» открыло в юных советских фланерах, эндемиках развалин, задворков и парков, нечто такое, к чему советский зритель оказался категорически не готов. Поскольку, в отличие от зрителя западного, упустил возможность постепенно, за пару десятков лет адаптироваться к мысли о том, что дети – другие.

Вадим Михайлин, Галина Беляева. «Держи вора»: о путешествии одного киносюжета с Запада на Восток и о неоромантическом переосмыслении детства в послевоенной Европе (nlobooks.ru)
герань на окне

Из Москвы сообщают



В кинотеатре ПИОНЕР с 4 по 10 апреля – «БЕЛОЕ ПЛАСТИКОВОЕ НЕБО», анимация с применением 3D и ротоскопирования.
Венгрия/Словакия, 2023 год




«2123 год. Земля, похожая на выжженную пустыню, перестала быть плодородной. Ученые выводят особый вид деревьев, которые вырастают из человеческой плоти, Жизнь мегаполиса теперь подчинена безжалостному закону: по достижении 50 лет все граждане обязаны стать донорами для растений. 28-летний психолог Стефан — один из активных сторонников заведенного миропорядка. Но все меняется, когда его любимая жена Нора соглашается на добровольную имплантацию…»
Режиссер: Тибор Баноцки, Шарольта Сабо
Язык: оригинальная версия с русскими субтитрами
Возрастные ограничения: 18+





Műanyag égbolt – Пластиковые небеса, скорее, мне кажется.
Ну, я-то такое не очень люблю, и смотреть вряд ли стану. Отмечу только: что бы будапештские художники ни рисовали, у них получается Будапешт. Уже в трейлере мелькает Цепной мост и Западный вокзал. Если целиком посмотреть, может, ещё что-то увидим?

За инф спасибо
Ирине Казаченко
Фото:Műanyag égbolt (port.hu)
герань на окне

Плакаты



На улице Vitkovics Mihály кино снимали. Наклеили на стену плакаты. Что-то там про начало ХХ века, про Францию, про Первую мировую.
Актёры ушли, техника уехала.




Collapse )

Плакаты пока остались.
герань на окне

Философия истории



Заявление Кшиштофа Варги, что «венгры больше острого, жгучего любят сладкое. А больше всего — сладкий вкус поражения», всегда мне казалось чересчур категорическим. Да, два из трёх главных праздников посвящены проигранным, подавленным революциям. Но ведь плодотворным и принёсшим свои плоды, а что не сразу, так страна сельскохозяйственная, и что от посева до сбора проходит время, всем и так понятно.
Однако что-то в этом есть.



К празднику 150-летия Будапешта на основе старых фотографий снят фильм, начинающийся с кадров бомбёжки и разрушений города во Вторую мировую войну.


https://www.youtube.com/watch?v=FnuDMr7QCDo&t=50s
герань на окне

Kontroll



Пересмотрела гениальный «Контроль» в два экрана – по-венгерски и с русским переводом. Выяснилось, что переводчик-то переводил, похоже, с английского. Не говорят такие пацаны, как в фильме, «Послушай». Они говорят «Слышь, ты…».




И нет смысла контролёру ругаться с пассажиром метро на тему «Это тебе не вагон первого класса», а вот «Это тебе не спальный вагон» уже логично, раз пассажир спит и билета не предъявляет; «hálókocsi» там, спальный вагон.
Collapse )