Category: корабли

Category was added automatically. Read all entries about "корабли".

герань на окне

Анна Чайковская, гид по Будапешту



Добрый день!
Меня зовут Анна Чайковская. Я живу в Будапеште, очень люблю этот город и вожу по нему экскурсии.



0_10c9fe_f1583877_XL

Мой сайт с информацией о Будапеште и экскурсиях


Collapse )

#поБудапештумаленькойкомпанией
#будапешт,  #экскурсии,  #гидвбудапеште,  #гидпобудапешту,

4оо
4ооп

UPLOAD YOUR PHOTOS
герань на окне

272–274. Три двора Корабельной улицы

я_20210710_153830_vHDR_On

Какие дворики нам двери отворяли!
Какие виды открывались нам!


я_20210710_154007_vHDR_On

Дом с именем «Наполеон» снаружи пугает. Следы стрельбы,  строительские занавески, скрывающие верхнюю часть, древние, как паровозы, сам корсиканец, с земли почти видный. Зачем тут Наполеон – история поучительная. Но, боже, какой там вестибюль, какой дворик, какие витражи!

Collapse )
герань на окне

Как Венгрия объявляла войну Соединённым Штатам

P_20210504_073334_vHDR_On

Обнаружила, что известный анекдот о том, как Венгрия объявляла войну Соединённым Штатам, в учебнике истории для 8 класса изложен не совсем в той форме, что вошла в интернациональный фольклор.

В конце 1941 года, как рассказывает одна – вымышленная – история, после объявления Венгрией войны в Белом дома состоялся следующий диалог между президентом США Рузвельтом (R) и американским министром иностранных дел (K):
K: Господин президент, нам только что объявила войну Венгрия.
R: Что вы говорите! А где эта Венгрия?
K: Венгрия – это маленькое королевство на Дунае.
R: Королевство? И кто же король?
K: У Венгрии нет короля. Адмирал руководит страной.
R: Адмирал? А где его флот?
K: Флота нет, есть только армия.
R: Армия? Где она и против кого воюет?
K: В России против русских.
R: Зачем?
K: Чтобы получить больше территорий.
R: Русских территорий?
K: Вовсе нет. Им нужны словацкие и румынские территории.
R: Тогда почему венгерская армия не воюет против словаков и румын?
K: Не может. Это союзники!

Collapse )
герань на окне

История для медленного чтения

будапешт_20170725_094901

Это фрагмент из книги венгерского писателя Иштвана Рат-Вега «Пёстрые истории», пересказывающий один из романов (кстати, какой?) венгерского писателя Мора Йокаи, пересказывающий, в свою очередь, один из эпизодов венгерской же истории.



Один из эпизодов романа Йокаи разыгрывается в константинопольской гавани. После разгрома национально-освободительного движения Кошута бежавших офицеров-гонведов принял на борт один американский военный корабль, они собираются отплыть в Америку. Инце Альдорфаи, полковника-гонведа, обманным путём заманивают на австрийский военный корабль; там его, конечно, берут в плен, и над ним нависает зловещая тень виселицы. Капитан американского корабля пожимает плечами: «фатальный случай», ничего не поделаешь. Тогда супруга Альдорфаи взмолилась к нему, да так красноречиво, что янки, в конце концов, загорелся и принял дело Альдорфаи близко к сердцу. Он даёт команду разжигать котлы, поднять якоря, подводит свой корабль к австрийскому и наводит на него корабельные орудия. Австрийскому капитану передаёт сообщение, что если пленник в течение трёх часов не будет выдан, он открывает огонь. Капитан запрашивает австрийское посольство, которое посчитало, что лучше уступить, и Альдорфаи отпускают на свободу.
Так написано в романе.


будапешт_20170725_095008

Интересно сравнить фантазию Йокаи-романиста и действительный случай, которым воспользовался писатель.
На самом деле местом события была Смирна, а не Константинополь, а героем — Мартон Коста, капитан гонведов. Случилось это не непосредственно после разгрома национально-освободительного движения, а четыре года спустя, летом 1853 года. Коста, который эти годы жил в Америке, по поручению Кошута прибыл в Смирну.
Венский двор решил прихлопнуть венгра-одиночку.
Collapse )

А стена на фотографиях принадлежит не флорентийскому  палаццо Строцци, как можно было бы предположить, а дворцу Баттьяни (Batthyány-palota), построенному в 1884 году для графа Гезы Баттьяни архитектором Алайошем Хаусманном.
 
герань на окне

Ян Лёйкен, голландский гравёр XVII века

7a55b603a4b31f15703d458cec963c43

Например, № 112 изображает отправку на галеры венгерских евангелических пасторов в 1674 г. Тогда в результате крупного судебного процесса, проходившего в Пожоне, 18 лютеран и 24 кальвиниста, отказавшихся отречься от своей веры, были приговорены к смерти, но по ходатайству нидерландского и шведского послов в Вене казнь была им заменена каторгой на галерах в Неаполе и Триесте.
Изображая на заднем плане Везувий, точный в географических деталях Лёйкен подчёркивает, что дело происходит в Неаполитанском заливе.


В Пожони, конечно. Пожонь, Прессбург, Братислава.
via
герань на окне

Про австро-венгерский военный флот


(Броненосец "Виен")

/.../ В этом отношении история австро-венгерского флота весьма поучительна. Политическое устройство "двуединой монархии" в конце прошлого века было поистине уникальным: империя располагала двумя конституционными органами равного уровня - австрийским рейхстагом и венгерским парламентом.
Пресловутая "двуединость" ощущалась даже в официальном названии флота - "Кайзерлих унд Кениглих", то есть "Императорский и Королевский" (в честь императорской, или кайзеровской, Австрии и королевской Венгрии).


Collapse )
герань на окне

Межвременье



Странное, смутное, невнятное и нелогичное в архитектурной физиономии Будапешта – строения начала ХХ века и особенно межвоенного периода.
«Прекрасная эпоха» тут смотрит из всех углов, причем даже не только из тех строений, что и предназначались с самого начала для любования и восхищения, и сегодня гарантированно производят должное впечатление – уже в качестве «памятника истории и культуры». С ними все понятно.

Collapse )
герань на окне

Отель в океане

   У любимого журнала GEO есть приложение, GEOTraveller. Рекламно-развлекательное и популярно-прикладное: про отели, про курорты И про круизы. Из него они на сайт тексты целиком не выкладывают, и я сама чуть не пропустила: в апреле была так у меня статья про то, с чего это вдруг такое тяжелое и малоприятно мероприятие, как морские путешествия, перешло в раздел роскоши и красивой жизни.

Рождение круиза из духа странствий



Нет, в самом деле, услышал бы кто-нибудь в XVIII веке, что большое морское путешествия станет таким же показателем жизненного – хотя бы финансового – успеха, как приглашение в королевский дворец, был бы весьма удивлен. Необходимость покидать дом, оставлять твердую землю и, доверившись коварному Зефиру и суровому Борею, куда-то плыть прочь от родных берегов – помилуйте, в чем же тут удовольствие? А уж узнай он, сколько оно стоит денег…
Иван Гончаров на первых пяти страницах «Фрегата «Паллада» терпеливо объяснял читателям, что некоторые неудобства морского пути, вроде качки и  отсутствия дамского общества, вполне можно и перетерпеть, получив взамен удовольствие «быть там, где из нас почти никто не бывает, видеть чудеса, о которых здесь и мечтать трудно». Верили с трудом; опыт его надолго остался единственным, войдя в историю русской литературы, но не в историю туризма.
Между тем эра морского туризма приближалась. В 1838 году Атлантический океан пересек пассажирский колесный пароход «Сириус» – впервые без помощи парусов. Путь занял восемнадцать дней и десять часов, что и было предметом гордости. Скорость – главное. О каком-либо особом комфорта для пассажиров пока думали не больше, чем при полете на воздушном шаре.
Collapse )
герань на окне

«На верхушке ее бизань-мачты развевался английский флаг»



В поисках материала для статьи в GEO набрела на Жюль Верна. Слушайте, какой мастерюга! Какая мощная, захватывающая завязка: шхуна, море, акула (охота на которую – «доброе дело»), бутылка, письмо-загадка на трех языках…
Не оторваться. В детстве этого не понимаешь – просто не отрываешься, а пописав маленько, видишь: здорово. Ловко, изящно, мастерски.
Но вот что интересно. В детстве тоже в голову не приходило…

Француз Жюль Верн делает своих героев англичанами. Изображает их при этом как идеальных европейцев. Гленорваны и молодые Гранты – образцовые представители западной цивилизации. Честь, храбрость, благородство, готовность прийти на помощь, образованность.
И уверенность в том, что где бы что бы ни происходило, хоть бы и «под широтой тридцать семь градусов одиннадцать минут» – это их дело.
Зато в роли англичанина с сумасбродным хобби оказывается француз, «Жак-Элиасен-Франсуа-Мари Паганель, секретарь Парижского географического общества»…

У Акунина в подобной ситуации логичней: в «Левиафане» все нормальные люди плывут на корабле по делам, и только полоумный англичанин, рыжий сэр Реджинальд, баронет и отпрыск древнего рода Милфорд-Стоукс, путешествующий для поправки здоровья. Сказано же в каком-то старом словаре: «Турист – англичанин, совершающий кругосветное путешествие».

Ну, Акунин в англо-французских спорах сторона незаинтересованная. А вот почему Жюль Верн идеальных европейцев срисовывает не с соотечественников, а с вечных оппонентов?
Потому что Британия – владычица морей? Или потому, что Англия и в самом деле правит миром, а с истиной спорить литератору не пристало?
герань на окне

Эффект очереди



Сам Будапешт напоминает монетку - с одной стороны, как герб - отличные виды с реки
(особенно если кататься на катере и пить шампанское), ухоженные здания и мосты.
С другой стороны - стоит заглянуть чуть-чуть вглубь города - тут и пробки, и бесконечные ремонты дорог,
и строительство заброшенное и действующее, и облупившаяся краска.


Похоже, пришла мне пора это сформулировать.

Представление о «заброшенности» некоторых районов Будапешта – результат того, что старые здания здесь не сносят.
Дом ждет ремонта? и будет ждать еще год и два, если надо. Но его, столетнего, с потемневшим витражом над лестницей
и облупившимися атлантами на фасаде, никто не снесет, чтобы построить офис на освободившемся месте.

И он дождется – как дождались сейчас реконструкции аркады и террасы садов на набережной под Замковым холмом,
разбомбленные в 45-м и почти семьдесят лет уступавшие свою очередь на реставрацию
более важным для жизни города объектам.

Фото: http://kendermag.blogspot.hu