Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

герань на окне

Анна Чайковская, гид по Будапешту



Добрый день!
Меня зовут Анна Чайковская. Я живу в Будапеште, очень люблю этот город и вожу по нему экскурсии.



0_10c9fe_f1583877_XL

Мой сайт с информацией о Будапеште и экскурсиях


Collapse )

#поБудапештумаленькойкомпанией
#будапешт,  #экскурсии,  #гидвбудапеште,  #гидпобудапешту,

герань на окне

«Экспедиция к предкам»

1ю via

Как мне нравились в детстве эти рисунки-раскадровки! И про Прометея, и, особенно, про Троянскую войну.
Когда потом студентам Севмашвтуза про греческую мифологию рассказывала, именно их в голове держала, и с удовольствием показала бы. Но книжка моя с тех пор пришла в состояние… в правильное для детской любимой книжки состояние, и носить на занятие её уже было неловко.

IMG_0007

А ещё эти рисунки можно считать промежуточной ступенькой между картинками «для детей» и ксилографиями к «Илиаде» и «Одиссее» Дмитрия Бисти, который – вполне «для взрослых». И просто – лучшее визуальное воплощение греческой мифологии.


D11D3D4a4662130-d7e5-11e9-aa41-1be24cec0e2dvia
герань на окне

Светлейшая и Поэт

герань на окне




anna_bpguide


27 августа, 2012


Давняя статья для журнала GEO – о Бродском, стихи которого люблю, и Венеции, в которой до сих пор не была…


В первый раз Поэт приехал в Венецию в 1973 году, зимой, когда в американских университетах начинаются рождественские каникулы, и те, у кого есть дом, разъезжаются по домам. Стоял декабрь, ему было немного за тридцать, Венеция пахла замершими водорослями, напоминая иной – «переименованный» – город.
Он будет ездить сюда до самой смерти: осенью, лучше зимой, еще лучше – на Рождество, потому что Венеция находится в особых отношениях со временем, и


Collapse )



герань на окне

Старый знакомый

я_20200520_105443_vHDR_On

Идём мы с коллегой Валерией, соавтором книги про сладкий Будапешт, как раз по делам книги и по Будапешту, естественно. Мимо красивых старых домов. А тут дверь открыта. И мы, конечно, – внутрь.
Заглянули сначала на чёрную лестницу, потом поднялись по парадной.


я_20200520_105642_vHDR_On

Кованые перила в доме оказались совершенно выдающиеся и сразу порождающие вопрос: а чистить-то их как? И пыль всё же летит, и пауки не дремлют, и пух всяческий с деревьев летит. А тут каждый завиточек – ювелирная работа. На руки какой неутомимой Золушки рассчитывалась эта красота? Тут метёлкой махнуть недостаточно, тут каждый завиток протирать надо.
Collapse )
герань на окне

Перепост из-за стены

Из журнала мужа и художника нашей книги:

книжечка наша приехала

за жизнь мою книг было куплено много
покупал я их на ташкентской барахолке поштучно
в разных книжных магазинах по несколько
на лужниковском рынке рюкзаками
но ни разу в жизни
я не покупал книги тоннами и кубометрами

Книга_02_ЖЖ

и вот этот день пришёл

приехал наш кубометр книг
кубометр с четвертью
полной массой в тонну без малого
есть куда расти
не взят ещё рубеж


склад книжек_02

вобщем приехала наша книжечка
неделю уже как приехала

Collapse )

герань на окне

«Сладкий, сладкий Будапешт, или Тайна кофейной юбочки»

Книга_02_ЖЖ

Итак, встречайте! Мы её придумали, написали, проиллюстрировали, сверстали, издали!
Книга про будапештские кофейни, кондитерские, тортики, десерты и прочие сладости, про венгерскую непростую историю и карамельно-кондитерскую будапештскую архитектуру – готова.
Название выбирали долго. Придумывали, меняли, обсуждали. Получилось в итоге:
«Сладкий, сладкий Будапешт, или Тайна кофейной юбочки».

Конечно, Будапешт – сладкий, шоколадный, винный, кофейный, марципановый и ванильный, но как знают живущие здесь, édes – не только «сладкий», но также «милый», «дорогой», любимый».
Но это не всё. У книги есть подзаголовок: «Тайна кофейной юбочки». И если тайна, – значит, тайна, и пусть пока такой и останется. Во всяком случае, до того момента, как вы сядете за столик, вдохнёте запах кофе, откроете книгу и…
Как заметила одна из первых читательниц, «пятна кофе со сливками и следы от сладкого крема на страницах только добавят авторской концепции убедительности, тексту – наглядности, а читателю – удовольствия». А Андраш Шопрони, переводчик русской литературы, написал: «Если бы я сам не был будапештцем, любителем венгерских кафешек и кондитерских, прочитав эту книгу, обязательно поехал бы в Будапешт лично убедиться, что всё написанное – правда!».

Так кто же, кто же написал эту прекрасную книгу? – спросите вы.
Кто рассказал все эти истории про сладости Будапешта, про людей, которые их изобретали, и про людей, которые их с наслаждением ели, кто открыл тайну кофейной юбочки и кто объяснил чудо будапештских кофеен с точки зрения культурологии, философии, истории искусства и – не побоимся этого слова вслед за литературным критиком Ольгой Балла, назвавшей авторов культурологами-практиками, – феноменологии культуры?
Мы, будапештские гиды, написали эту книгу.

Анна Чайковская, автор путеводителя по Будапешту и книги о нём же «Триумф красной герани», и Валерия Денисов, автор собственной экскурсии под названием «Сладкий Будапешт».
Мы столько раз рассказывали и показывали, столько раз приходили с гостями-туристами в роскошно-имперское кафе «Жербо» и в милое заведение под названием «Живаго», в спрятанную от все кондитерскую Йожефа Августа и в любимый, исследованный от камина до томиков Чехова на буфете, кофейный дом «Мювес», столько раз переживали за выбор очередного ежегодного «Торта Венгрии», столько пересмотрели-перечитали-перепробовали,  что уже должны были, в конце концов, испечь из этих составляющих большую и увлекательную книгу с картинками.
А кто же сделал эти картинки? – спросите вы?
Кто нарисовал почти два десятка тортиков и десертов, сделал портреты исторического торта «Эстерхази», коньячно-вишнёвого десерта из «Жербо»и марципановой розочки из «Самоша», сфотографировал бокалы для вина и чашечки для кофе (с юбочкой, конечно, с юбочкой) и интерьеры самых прекрасных кофеен города?
Максим Гурбатов, дизайнер, фотограф и художник, автор проекта «Книга Букв», с которым уже знаком университет ELTE.
Он сделал дизайн книги, все рисунки к ней, поставил виньетки, даже, скажем по секрету, раскрасил розовыми шёлковыми хризантемами галстук господину кондитеру Эмилю Жербо. А какую обложку нарисовал!
*
Мы писали, рисовали, сочиняли книгу и планировали: как тираж придёт из типографии, устроим большой праздник в какой-нибудь из наших любимых кофеен. С тортиками, с музыкой, с воздушными шариками. Соберём всех друзей, знакомых и родственников, будем пить шампанское, продавать нашу книгу и раздавать автографы. Мы непременно так и сделаем.

А пока объявляем, что книгу эту можно купить у каждого из трёх авторов, отправив заявку по электронной почте или через фейсбук:
Анна Чайковская anna.chay@yandex.ru
Валерия Денисов valerie1969@mail.ru
Максим Гурбатов ma.gu@bk.ru
Цена 1 экз. – 25 евро по курсу на день заявки + почтовые расходы.
И до встречи в будапештских кофейнях!
герань на окне

Хунгарофилия по пятницам. 9

Screen-Shot-2016-04-26-at-6.57.31-PM

Nemecsek

Teatojás
Áztasson a teavizébe egy kis őnfeláldozást, hűséget és hazaszeretetet az ifjúsági irodalom első számú mártírjának formájában!

Немечек
Чайное яйцо/ситечко
Погрузите в воду для заварки чая немного самопожертвования, верности и патриотизма в форме мученика номер один в юношеской литературе!


0_77161_6506b726_XL

Это очень, очень хорошая история. Это совершенно прекрасная книга, и кино по ней снято замечательное, и памятник трогательный поставлен, и вот даже мемориальная доска установлена – в память не автора, но персонажа.

Collapse )
герань на окне

Хунгарофилия по пятницам. 8

Screen-Shot-2016-04-26-at-6.56.41-PM

Dugovics
Lépcsőző spirál
Kis ugrás magyarnak, de megrázó zuhanás az oszmán öntudat számára.
Дугович
Ступенчатая спираль
Маленький прыжок для венгра, но потрясающий крах для османского самосознания.

Снова героический сюжет времен борьбы против турецкого нашествия. Это та половинка венгерской истории, которая рассказывается словами. Вещами, зданиями, улицами, предметами Будапешт рассказывает про Австро-Венгрию, про вторую половину XIX века. А о том, что было до того – словами, песнями, балладами. Литературой.
Итак, идет XV век. Уже пал Константинополь, и турки движутся далее, в Европу. На пути у них Венгрия. И крепость Нандорфехервар. Фехер, fehér – белый, вар, vár – крепость. Белград то есть.
Пишут, что турецкая армия осадила Нандорфехервар в 1440 году, а взять его ей удалось только в 1521-м. В 1456 году Янош Хуньяди, то самый, отец Лайоша Хуньяди из предыдущего сюжета, крепость отстоял.


dugovics_gif

В ходе битвы произошел эпизод, который, честно говоря, мало кто из то ли пятидесяти, то ли шестидесяти тысяч участников с венгерской стороны мог заметить.

Collapse )
герань на окне

конец который типа начало

Максим, муж, дизайнер, художник и редактор книги, начинает эту книгу приоткрывать. Показывать этапы работы и даже делиться черновиками и эскизами. Я пока держу кулачки сжатыми. Вот приедет тираж...
Но – цитирую! Итак, в пятницу ездили в Сексард

конец который типа начало

в пятницу ездили в Сексард
на первые приладки и запуск печати
всё прошло штатно
типография хорошая
печатники умеют
в цвет попали
приводка нормальная



наш «Сладкий, Сладкий Будапешт» полетел
Collapse )
герань на окне

Еще один год без Петера Эстерхази

TA_B1-2-896x1280   художник: Andrej Tóth, www.andrej.hu

Цитирую целиком:

интервью с писателем
14.04.2020

70 лет назад, 14 апреля 1950 г., родился Петер Эстерхази – один из лидеров венгерского и европейского постмодернизма. В память о нем мы впервые публикуем полный текст интервью писателя для журнала «Афиша», в котором он рассказывает про свои любимые места в Будапеште. Предисловие и перевод интервью Оксаны Якименко.
В 2011 году модный в те годы журнал «Афиша» решил сделать вкладку-гид по Будапешту, мне предложили, в числе прочего, сделать подборку в духе «любимые места в городе». Тихие радости, предложенные моими знакомыми будапештцами, в целом, гламурную афишную публику не впечатлили, но какие-то кусочки взяли, а тексты у меня остались. Сейчас перечитала текст – прямо услышала, как Петер все это говорит (Петер Эстерхази откликнулся тогда на мою просьбу и прислал мне буквально несколько предложений про «свой» Будапешт). Его нет, а я люблю иногда пересматривать видео с ним. У Петера была совершенно непередаваемая интонация. Вот в этом фильме, посвященном его памяти, например, в тех фрагментах, где он ходит по «Римскому» берегу, недалеко от дома, где он жил, и рассказывает про свое детство эту интонацию хорошо слышно - примерно на 22-23 минуте. Как-то так, наверное, он мог бы произнести и этот текст. В сносках я объясняла читателю, о каких местах идет речь.
Каждый год думаю о нем в апреле и в июле, а иногда и в другие месяцы. Хочется много написать, но и невозможно. Одно понимаю точно, людей, писателей такого масштаба мне, вероятно, и не приходилось больше пока в жизни встречать. И человеческое меня тронуло не меньше писательского, а об этом как напишешь?
Оксана Якименко





Петер Эстерхази
«Мой Будапешт»
Мои любимые места в Будапеште? Если карту нарисовать – странный получится узор. Меня часто спрашивают про любимые места, но так сложилось, что я живу на краю города. Нет у меня серьезной внутренней связи с городом.

Живем мы здесь давно, с 56 года. Когда я женился, мы ненадолго переехали поближе к центру, но потом все равно выехали. Человек я не очень-то городской. Нет у меня ни «своих улиц», ни «своих площадей». Наверное, тем местом, куда я попадаю чаще всего можно назвать район «
Лавки писателей». Именно сюда я приезжаю, когда выбираюсь в город, здесь назначаю встречи.

Мои настоящие места – это рестораны. Например, ресторан на ул. Чалогань 26. Сейчас оформилось движение венгерских поваров за модернизацию венгерской кухни, чтобы не один пёркельт бесконечный готовить. Давно пора, между прочим. Виноделы уже обновили традицию, но кухня пока запаздывает. Этот ресторанчик на ул. Чалогань – как раз такое новое место. В общем, если представлять себе карту Будапешта, я бы мыслил в ресторанных категориях.

Спроси меня о «моем Будапеште» лет тридцать назад, я бы стал перечислять футбольные поля, небольшие футбольные площадки на окраинах. Сейчас-то у меня железка в бедре, совсем бегать нельзя, но все эти площадки так и нарисованы в голове. Их все позастраивали, так теперь принято; маленькие клубы перестали существовать. Футбол потерял былую популярность. Если талантливые игроки и появляются – сразу попадают в европейские клубы второго эшелона. Такая вот у меня столичная география. Улицы назвать не могу, но уж если ностальгировать, то вспоминаю футбольные поля.