Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

герань на окне

Анна Чайковская, гид по Будапешту



Добрый день!
Меня зовут Анна Чайковская. Я живу в Будапеште, очень люблю этот город и вожу по нему экскурсии.



0_10c9fe_f1583877_XL

Мой сайт с информацией о Будапеште и экскурсиях


Collapse )

#поБудапештумаленькойкомпанией
#будапешт,  #экскурсии,  #гидвбудапеште,  #гидпобудапешту,

UPLOAD YOUR PHOTOS
герань на окне

Замок над озером

я_20200712_094617

А что, если без слов, без адресов и дат, без имён и контактов? Просто маленький кусочек Венгрии, солнечный, тёплый, июльский. С виноградом и замком, с закрытой на замок часовней и распятиями среди разросшихся кустов. С синим небом и белыми облаками.


я_20200712_103357


Collapse )
герань на окне

Ездили в Кестхей на встречу с читателями

108229218_1904955252973689_130364900101437509_o

Кестхей – это очаровательный городок на берегу Балатона.
Там у нас друзья (теперь больше); приехали, кроме того, люди из других городков на Балатоне, и даже из-под Эстергома, с севера Венгрии.



108862446_1904956109640270_4570539622964972832_o

Мы все втроём рассказали про нашу книгу и про будапештские кофейни. Константин Кашин фотографировал.


108056668_1904953189640562_391366527623838412_o

По-моему, получилось прекрасно.

Collapse )
герань на окне

не что иное, как

aя

«…Огромный зал сплошь из малахита. Стены подобны окаменевшему зелёному бархату. Изящные зелёные пилоны, вырубленные из цельного пласта драгоценного минерала и похожие на очищенные от ветвей зелёные пальмы, поддерживают высокий потолок. В нишах между колоннами – кусты восточных растений; среди них цветущая агава поднимает ввысь букет своих цветов, распускающихся раз в столетие, а в противоположной стороне зала протягивает свои пальцевидные листья ее царственная соотечественница – пальма саго, каждый лист которой простирается до середины потолка.
Сверху, будто из расщелин сталактитовой пещеры, свисают причудливо сгруппированные стеклянные призмочки, и свет заключённых в них свечей струится, переливаясь всеми цветами радуги.

Это большой кусок, предупреждаю. Угадали, где такая красота?
Поехали дальше.

Вся цитата – ради нескольких слов в самом конце.

Посреди зала высится громадный аквариум в две сажени шириной; он сделан из сплошного стекла. Здесь, в зелёной морской воде, снуют невиданные и устрашающие обитатели морских глубин, самых причудливых и странных форм: рыбы, похожие на пилу, на головку молота, на веер, на флягу, на змею; а у прозрачных стен аквариума во всей своей живой красе расположились на ветвях благородных кораллов улитки южных морей, которые обычно можно увидеть только в музеях, да и то лишь в их мёртвой скорлупе. В центре бассейна возвышался алебастровый Тритон, дувший в рог, из которого фонтаном били тяжёлые светло-зелёные струи. То была не вода, а благовония, дорогие духи; падая на покатую стеклянную крышу бассейна и стекая с неё, они создавали полное впечатление, будто все эти морские чудища купаются в благоухающем потоке.
Весь бассейн пронизывал идущий снизу матовый поток света, придававший фантастическую окраску всему залу, где то появлялись, то исчезали белогрудые феи, напоминавшие сказочных морских богинь – обитательниц сверкающих чертогов на дне прозрачных вод.
Поистине, это были феи: они искали встреч, раскланивались, шептались, молча обменивались взглядами, как это делают настоящие феи, но их понимал и слышал лишь тот, чья душа была открыта для невысказанных, но обращённых к нему слов.
Стоя под сводами этого волшебного зала, можно было видеть следующий зал, а за ним – ещё пять, шесть, десять и много других – целую анфиладу покоев, каждый из которых сиял ослепительным блеском. Их было столько, сколько существует цветов мрамора, и все они были украшены золотом, серебром, шёлком и бархатом; взад и вперёд двигались статные дамы, сверкавшие драгоценными камнями и ослеплявшие своей красотой. Какой-нибудь простой смертный, взглянув на них и восхитившись царём всех камней – бриллиант том, переливавшимся на женской груди, этом лучшем из тронов, пожалуй решил бы, что трон в данном случае стоит дороже, чем царь!
Но тише! Не вздумайте высказывать вслух свои мысли! Ведь этот сказочный дворец с подводными гротами, волшебными феями, наполненный дыханием древних бразильских лесов и ароматом южных вечеров, – не что иное, как Collapse )
герань на окне

Жёлтое с фиолетовым

z_20181214_093812

Жёлтое – потому что в этот цвет, плотный, солнечный, мягкий, окрашены стены дома в Пеште, в Ференцвароше. Летом его двор должен выглядеть как колодец с горячими золотыми стенами.


z_20181214_093847

Фиолетовый – потому что декабрьский холодный свет окрашивает всё вокруг в холодно-сизые тона, и серое становится синим, а чёрное – фиолетовый.
Что ж, так тому и быть.
Collapse )
герань на окне

Балатон и пр.: пляжи Венгрии, 70-е и пр.



Венгрия – страна гармоничная: отсутствие моря компенсируется наличием озера Балатон и кучей купален в столице. Пойдем-ка мы завтра в купальню, а?



1
В Палатинус на острове Маргариты – но туда надо на целый день, так, чтоб ыо всех заботах забыть, и только с боку на бок переворачиваться в 38-градусной воде и перерывами на пиво и на бассейн с искусственной волной – как на море, да! Или в Лукач – там садик рядом душевный, с платанами, и добраться просто – на трамвае шесть остановок и ныряй. Или как обычно в Геллерт, на солнышко, и бассейн с волной опять же… Балатон тоже в планах, но не прям сейчас.


Collapse )
герань на окне

«В объятия озера…»



А стихи Елизавета Баварская, императрица Австрии, писала такие:

«Прощайте, тихие комнаты,
И старого замка стать.
Уходят мечты любовные
В объятия озера, в тихую гладь.

Прощайте, деревья голые.
Кустарник затих у воды.
Дадите побеги вы новые,
Но их не увижу, увы…»

Елизавета (1853)*

Мне кажется, что перевод тут точный – такие они у нее и должны были получаться.


*Карл Чуппик. Елизавета, императрица Австрии. – Виталис, Прага, 2012, стр. 17.

Впрочем, вся книга написана (1929) так же, в той же романтически-сентиментальной стилистике:

«В 24 года Елизавета «сбрасывает» с себя корону. Ничто не может ее удержать – ни просьбы императора, который, словно выйдя из оцепенения, спешит догнать Елизавету и завязать оборванную нить; ни увещевания призванных на помощь родственников; ни напоминания о данной ею клятве исполнять свой долг, о троне и чести императорского дома; ни готовность императора пойти на компромисс. Елизавета обрела себя, одна ночь освободила ее от всех оков. Как только могла она выносить восемь лет подобное существование? Что это было – сон, беспамятство, оцепенение? Как могла продолжаться так долго эта чужая жизнь? Она благодарна своему внутреннему голосу, произнесшему в самый трудный момент спасительное слово. Она вспоминает час прощания в Поссенхофене, когда она так горько рыдала перед садовником и его старой женой, перед охотниками и лодочником. Разве восемь лет назад не тот же самый голос издали взывал проститься с озером, белыми горами, летними днями, старым королем и принцем?»

Елизавете бы понравилось.


Илл.: памятник императрице Елизавете еще на старом месте, на Пештском берегу, в ротонде.