Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

герань на окне

Анна Чайковская, гид по Будапешту



Добрый день!
Меня зовут Анна Чайковская. Я живу в Будапеште, очень люблю этот город и вожу по нему экскурсии.



0_10c9fe_f1583877_XL

Мой сайт с информацией о Будапеште и экскурсиях


Collapse )

#поБудапештумаленькойкомпанией
#будапешт,  #экскурсии,  #гидвбудапеште,  #гидпобудапешту,

4оо
4ооп

UPLOAD YOUR PHOTOS
герань на окне

Кино и голуби

Untitled-1

Наблюдательный Вадим Михайлин в соавторстве с Галиной Беляевой пишет о том, почему появились в советском кино голуби и куда потом исчезли:

Главный герой фильма Колька Снегирев как раз успевает оказаться в положении изгоя, причем изгоя отчасти добровольного, только что пережившего романтический конфликт с излишне зарегламентированной школьной социальностью. Вводится этот эпизод через служебного персонажа Машу Канарейкину, которую с протагонистом связывают отношения, чуть более чем дружеские. Девочка прибежала, чтобы сообщить ему новость, по школьным меркам сенсационную. Шефы передают школе настоящий грузовик – объект, по-своему едва ли не волшебный, если учесть все связанные с ним перспективы: право на самостоятельность (предполагается, что в конечном счете дети сами будут им управлять) и открытость пространства (предполагается, что следующим летом на этом грузовике они поедут на Кавказ). Однако известие это на героя не производит ровным счетом никакого впечатления, поскольку весь набор аналогичных символических бонусов он себе уже обеспечил – причем самостоятельно. Маша застает его за архетипическим для рубежа 1950–1960-х «счастливым» мальчишеским занятием: он стоит на крыше сарая, рядом с маленькой импровизированной голубятней и гоняет породистого голубя, такого же гордого и одинокого, как он сам.

Уже здесь авторы картины начинают выстраивать систему значимых дихотомий. Персонажи подчеркнуто расположены на разных уровнях: девочка – на земле, в пространстве нарочито зауженном за счет заборов и стен; мальчик – на крыше, на фоне безоблачного сентябрьского неба. Разговор идет снизу вверх и сверху вниз, причем Маша выступает в роли едва ли не просителя, а Колька четко дает понять, что ему не интересно ни само событие, ни разговор о нем. Свои реплики девочка вбрасывает через неширокую щель в заборе: ее «поле присутствия» демонстративно ограничено, а сама она остается за пределами Колькиной территории – при том, что сам Колька гордо царит над миром.

Следующая сцена показывает, что возможность проникнуть в зону индивидуальной Колькиной свободы для Маши более привлекательна, чем все грузовики на свете. Она уже сидит на крыше сарая, ей доверено кормить птицу с рук, а с лица у нее – пусть на время – полностью исчезает озабоченное выражение. Перед зрителем предстает откровенно идиллическая сценка, маленький самодостаточный мирок с пастушком, пастушкой и ручным голубем. Впрочем, идиллия эта разрушается очень быстро. Девочка задает буквально несколько вопросов, и великолепная Колькина свобода оказывается миражом. Белый голубь, которого Колька предъявляет миру в качестве репрезентативного символа собственной свободы, в действительности принадлежит ему на птичьих правах. Он не просто куплен за деньги – но куплен в долг, причем у персонажа отрицательного, «не нашего», так что знак свободы самым неприятным образом превращается в знак зависимости от другой, альтернативной, социальности. Идиллическое пространство размыкается, персонажи с птичьими фамилиями отворачиваются друг от друга, а голубь перестает выполнять роль центра композиции и как-то незаметно опредмечивается, превращаясь в безделушку, которую Колька вертит в руках.

Collapse )
герань на окне

Глава VI. Послеполуденная истома. Сецессион по-венгерски

я_20201107_100925

С вчерашней экскурсии: то, что называется стилем модерн/ар-нуво/сецессион в Будапеште, гораздо жизнерадостнее, здоровее, ближе к земле, к саду-огороду, чем в Брюсселе, Париже или Петербурге. Если Орта заставляет течь и изгибаться саму металлическую опору, то Лехнер и Квиттнер так и будут изображать в камне стебли растений с листьями и цветами, а Видор из всей сецессионной ботаники выберет не меланхоличную фиалку, не  порочную хризантему, не трепетный умирающий ирис, а самый жизнестойкий, солнечный, как солнце круглый, полезный масляный подсолнух.
Здесь не будут торопиться, с удовольствием учтут уроки того же Орта и Макинтоша (розы!), но регулярно будут отвлекаться от стилистики ар-нуво, чтобы построить нормальный доходный дом-тортик с арочками, башенками и толстыми колоннами с правильными ионическими капителями, и до последнего будут держаться за символ устойчивости жизненного порядка, за ось симметрии.
Декаданса мало в будапештском модерне.
А крестьянской жизненной силы – много.
И лёгкий налёт усталости от счастья. Послеполуденный отдых.
Délutan.


zz_20201102_130107

Окно в здании, где располагается Музей модерна. Сейчас хозяин его закрыл, и выпить финальную чашечку кофе в интерьере ар-нуво – как это было бы совершенно правильно, естественно и логично, как мы и делали всегда до 2020 года – увы, не получилось. Остаётся надеяться, что ещё откроется.

Collapse )
герань на окне

Птицы и дождь

будапешт_105035_vHDR_On

На площади Podmaniczky, только что отреконструированной, возле станции метро Arany János utca идёт выставка фотографий. Автор – венгерский фотограф родом из Сегеда, Бенце Мате/Máté Bence, 34 лет. Он фотографирует природу. Зверей и птиц.
Тут – птицы.

Collapse )
герань на окне

Дом с белыми арками

z_20181204_143442

Ах, какие арки оказались у этого дома над лестницей! Высокие белые, с линиями чистыми и строгими. И в прямом смысле – чистыми (не намазано, не побито), и в переносном (без попыток красоту это еще как-то украсить, без декора и «задумок»).


z_20181204_143325

Давно я в этот дом попасть не могла – и было понятно, почему. Дом – у него, кстати, имя есть, Derra-ház – стоит с середины XIX века в таком месте города, которое, конечно, самый центр, но со всеми центру присущими проблемами. Перекресток. Поток транспорта (с одной стороны Дунай и Цепной мост, с другой – выход на парадный проспект Андраши; минуты без машин нет).

Collapse )Collapse )


z_20181204_143933
герань на окне

Фонтан-книжка, голубь и яма

zG_20180620_143318

Чтобы школьники за лето не забыли, как книжка выглядит.


zG_20180622_134815

Голубь над Восточным вокзалом.


zG_20180620_182853

Ami itt történik, itt is marad – Что здесь случается, здесь и остается.
Официально место называется Аквариумом, но про Национальную яму тоже все помнят.
герань на окне

Аист



На пляже купальни "Палатинус", вчера.



Бродил, позировал, выискивал червячков и букашек. Думали, он только утром здесь, пока народ не набежал. Нет, полдня ходил, не смущаясь присутствующими отдыхающими. Да и они его, надо сказать, не беспокоили. Разве что фотографировали. Но он не возражал.
Collapse )
герань на окне

День Деревьев и Птиц на улице Казинци



Сезон различных фестивалей еды открывается в Будапеште ни свет, ни заря – в апреле, с фестиваля палинки (чтоб всерьез). И… И, в общем-то, не кончается.

Но с мая начинается еще и череда фестивалей улицы Казинци. Тут будут пить и музицировать, играть с детьми и изучать еврейскую кулинарию. Прошлогодний фестиваль под названием Polish Jews/Jewish Poles – это тоже здесь.

Collapse )