Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

герань на окне

Анна Чайковская, гид по Будапешту



Добрый день!
Меня зовут Анна Чайковская. Я живу в Будапеште, очень люблю этот город и вожу по нему экскурсии.



0_10c9fe_f1583877_XL

Мой сайт с информацией о Будапеште и экскурсиях


Collapse )

#поБудапештумаленькойкомпанией
#будапешт,  #экскурсии,  #гидвбудапеште,  #гидпобудапешту,

UPLOAD YOUR PHOTOS
герань на окне

Они уже в пути

131998_originalДжеймс Тиссо (Франция-Великобритания). Путь волхвов. 1894

– Волхвоцари, ага! – сказал тот. – В преданиях они упоминаются постоянно, многие отцы церкви о них говорят, но вот в Евангелиях, во всех, кроме одного, молчание. Цитаты из Исайи и других пророков звучат двусмысленно: кое-кто толкует их как указание на Волхвов, однако, может быть, в указанных местах говорится совсем не про это. Кто были Волхвы, и как их по-настоящему звали? Я встречал в одном источнике: Гормиц из Селевкии, бывший царем Персии, Яздегард, царь савский, и Пероц, царь себский. В другом месте приводятся: Гор, Басандер, Карундас. Еще у одного автора, очень уважаемого, Волхвы названы Мелкон, Гаспар и Балтазар, или же Мельк, Каспар и Фадиццард. Еще встречаются Магалат, Галгалат и Сарацин. А также Аппелиус, Амерус и Дамаск…
– Аппелиус и Дамаск… прелестно, это мне напоминает дальние земли, – вставил Абдул, устремив неведомо куда взгляд.
– А Карундас не напоминает? – рыкнул Баудолино. – Нам нужны не три имени, которые нравятся тебе, а три подлинных имени.
Каноник продолжал бубнить свое: – По-моему, лучшим из решений могут быть Витизарей, Мельхиор и Гатасфа, первый из них был царем годольским и савским, второй нубийским и аравийским, третий фарсисским и царем острова Эгризоула. Были ли они знакомы между собой перед событием? Нет, все они встретились в Иерусалиме и чудотворным образом друг друга признали. Есть, правда, мнение, что они обитали на горе Победной, она еще называется гора Ваус, с вершины которой наблюдаются знамения неба, и на Победную гору они вернулись обратно после посещения Христа, а позднее вместе с епископом Фомою просветительствовали в Индиях, но по этой теории Волхвов было не три, а двенадцать.

Эко, естественно. О том, что лежало или не лежало в основе наших рождественских и новогодних (а их уже не разделить) привычек. Сердцевинка всей этой свистопляски с ёлками, оливье, Дедом Морозом и заоконным холодом – ожидание. Неважно откуда, неважно кто, совсем уж не важно, как их зовут – хоть Санта Клаусом, хоть Сильвестром, совершенно не важно, сколько их. Даже дата их прихода – и та рассыпалась на несколько вариантов: 25 декабря, 31-е или вовсе 7 января.
Осталось ожидание.
Как придут – что-то изменится, причём к лучшему.
Дни перестанут быть такими тёмными.
Темнота перестанет увеличиваться, наращиваться, густеть, как делала она это весь ноябрь и декабрь. Начнёт отступать, скукоживаться, уменьшаться. А там, глядишь, снова лето.
Ждём.
Уже скоро.

герань на окне

260. Предчувствие Баухауса

я_20201021_110829

Сначала обнаруживаешь на перекрёстке дом, похожий на переростка-тинэйджера рядом с родственниками-пенсионерами. Во всяком случае, таким он должен был выглядеть при рождении, век назад.


я_20201021_110502

Потом видишь, что из дома выходит дедушка с собакой, и дверь за ним закрывается медленно-медленно.


я_20201021_110423

Значит, можно зайти.
Collapse )
герань на окне

Глава IV. Конец века – утро города. Миклош Ибл. Не гений, но Мастер

я_20201011_141305

С вчерашней экскурсии: Как повезло Будапешту с Миклошем Иблом, как повезло Миклошу Иблу с Будапештом! Он был не гений – мастер. Он умёл всё. Более того, зная и умея всё, владея всеми художественными стилями и всеми техническими средствами от готики до металлоконструкций, он умел сочетать и совмещать разное, будучи настоящим мастером в искусстве (Австро-Венгрия подсказывает правильное слово) компромисса. Гармонией между величием и уютом, праздником и обыденностью, тем, что приезжающие люди хором определяют как «город для людей», Будапешт обязан именно ему. И дальше уже не так важно, кто именно построил отдельные дома: дух, стиль, масштаб (человеческий масштаб!), порядок и характер Будапешту задал Миклош Ибл. И город это знает.


P_20201011_140115

Цветочки-яблочки у дверей Базилики святого Иштвана. Да, сельскохозяйственная, земледельческая страна.

Collapse )
герань на окне

Глава III. Солнце встаёт над Пештом. Йожеф Хильд и романтики

1pekary-haz-budapest11 фото

Гуляли вчера по Пешту времён романтизма. Удивительно наглядно всё-таки показывает всё это архитектура: как осточертел всем к середине века нормативный серьёзный классицизм, как захотелось торговцу нарядиться дожем, а графу – флорентийским банкиром. И как противоположны на самом глубоком уровне установки романтизма и задачи архитектуры!

1227490_900

...Наступило время чувства, бурного и непосредственного, свободного. От чего? От всего, но прежде всего от диктата разума. Не без основания: преобразовали французы в 1793 году собор Парижской Богоматери в храм Разума – и чем дело кончилось?

Романтикам претила вся старая классицистическая учёность, и смертельно, до отвращения, надоели правильные, как прописи, но безнадёжно устаревшие греки и римляне. «Они любили то, что было странным: привидения, древние разрушенные замки последних меланхолических потомков когда то великих фамилий, профессионалов месмеризма и оккультных наук, чувствительных тиранов и левантийских пиратов». Бертран Рассел не интересовался венграми, а то бы упомянул здесь вместо пиратов венгерских гайдуков, или бетьяров-разбойников, а ещё лучше – гуннов Аттилы, потомками которых тогда считали себя венгры.

Древние замки, готические руины присутствуют на рисунках Фридьеша Фесла, средневековые прообразы очевидны в проектах его непостроенных зданий. И сам он, судя по портрету, – образцовый романтик: рыжая борода, расстёгнутая замшевая куртка, из-под которой выглядывает что-то шотландски-клетчатое, как плед на портрете Пушкина, на голове – большой, не иначе как бархатный, ярко-красный берет. Делакруа и Мицкевич взяли бы его в компанию, а в венгерской поэзии параллель ему – поздний Вёрёшмарти:

Мир разума погас. И на щеках

Небес, от этой бури потемневших,
Разрисовали молний диким светом
Великий гнев враждебные нам боги.

Стихотворение, кстати, написано в 1854 году – незадолго до того, как еврейская община, расставшись с Фёрстером, возьмёт проект Фесла для убранства синагоги.

А ещё через десять лет в Пеште появится здание, построенное по проекту Фридьеша Фесла, знакомое всем, кто бывал в Будапеште: «Вигадо», концертно-бальный зал. Знать-то его все знают, но надо зайти внутрь. И онеметь.

Collapse )
герань на окне

«Память о единстве». Монумент. 2020

я_20200909_124628

Без особого шума открылся в Будапеште монумент в память столетия распада (или раздела) исторической Венгрии.


z_20200905_161311

В отличие от абсолютного большинства памятников, установленных по разным поводам в мире, этот от поверхности земли идёт не вверх, а вниз.

Collapse )
герань на окне

Арабские надписи в будапештской церкви и лингвисты в чалмах

я_20200829_123114

В самой старой церкви Будапешта, в стене, от алтаря направо, – михраб.

Обычно этого утверждения достаточно, чтобы удивиться, а объяснения про полтора столетия турецкого владычества и крестьянской венгерской бережливости – чтобы кивнуть с пониманием.
Церковь стоит на берегу Дуная, и давно стоит. Ремонтов и перестроек пережила – не сосчитать.


я_20200829_122436

Восточная часть – готика, западная – барокко.
Collapse )
герань на окне

Кальман Миксат. «Говорящий кафтан»

a_beszelo_kontos

Тоже Венгрия, тоже XVII век, но чуть раньше. Во всяком случае, войска Священной лиги ещё не взяли Буду, и там всё так же пребывает турецкий паша… К чему, судя по роману, все давно привыкли.

Автор так и начинает: «Некоторые венгерские города иногда по недомыслию своему жалуются: "Мы-де много выстрадали, у нас турки правили сто (или, скажем, двести) лет". А на самом деле куда хуже была участь тех городов, в которых не было ни турок, ни куруцев, ни австрийцев и которые жили сами по себе, как, например, Кечкемет. Ведь там, где стояли войска какой-нибудь из воюющих сторон, одни они и дань собирали, и хозяйничали в городе. Враждебное им войско не смело туда и носа сунуть. В город же, где не было ничьих солдат, ехали за добычей все, кому не лень».


Arnavut_Abdurrahman_Abdi_PaschaKoháry_I_István-Widemann800px-Kuruc_lovas

Дальше он перечисляет тех, кто имел право и возможность грабить Кечкемет. И если первым в списке идёт будайский паша, а вторым сольнокский бек, то следующий – «его милость господин Кохари – доблестный предводитель императорских войск», то есть венгерский дворянин на службе у Габсбургов, видимо, Иштван Кохари I. Далее – «его благородие Янош Дарваш». Это уже человек куруцев, то есть войск антигабсбургских и антикатолических. Прочих в расчёт брать не будем, но эти трое – то куруцы, то турки, то австрийское войско – донимали город непрестанно.
Collapse )
герань на окне

Кальман Миксат. «Чёрный город»

feketevaros

Кальман Миксат – один из самых симпатичных мне венгерских писателей XIX века. Возможно, как раз потому, что уж очень видны и его сильные стороны, и его слабости. Пишет он взахлёб, с наслаждением, и эту радость творца с каждой его страницы так и черпаешь полной ложкой.

Вот в начале романа драматический момент, все ахнули, в зале тишина – какая тишина? – а такая,  «что слышно было, как сапожник Петраш скребёт у себя в затылке». ….
Какой такой Петраш? Не было его до этой секунды в тексте, и дальше не будет, но по воле автора мелькнул на секунду сапожник Петраш, прожил эту секунду. Чистый же Гоголь: помните молодого человека, у которого манишка «застёгнута тульскою булавкою с бронзовым пистолетом», который «оборотился назад, посмотрел экипаж, придержал рукою картуз, чуть не слетевший от ветра, и пошёл своей дорогой»?
Это умение Миксата из ничего, из воздуха лепить живых людей и пускать их жить и идти своей дорогой – очаровательно! «Зонтик святого Петра» дважды тут в журнале был – чудо!

А вот архитектор он слабый. Здания его романов – не крепкие продуманные сооружения, а хижины, шалаши, сарайки: тут стену не достроили, тут поленом подпёрто, на чём перекрытия держатся и вовсе не понятно, но держатся.


a_fekete_varos2_1
Collapse )
герань на окне

Синагога красоты несказанной

я_20200807_101345

В Сегеде, на юге Венгрии. Большая и роскошная, праздничная, торжественная, по тем временам – модная. Это самое начало ХХ века. Ещё только-только закончили праздновать Тысячелетие, ещё не потянуло гарью с полей будущей Первой мировой. Впрочем, у Сегеда свои даты. Здесь всё упирается в 1879 год, когда река Тиса, с виду вроде и не слишком полноводная, устроила наводнение и город практически смыла. Отстраивали, к счастью, в то время, когда силы и деньги были, и люди были.


я_20200807_102904

Но память о том – повсюду. Вот и на витраже фасада изображены здания сегедских синагог, причём у той, что справа, старой, рядом – лодка, как напоминание.

Collapse )